Пропажа государственной важности

Алекс Монт
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Май 1867 года. Из кабинета вице-канцлера Российской империи князя Горчакова пропадает секретный пакет. Если в ближайшее время текст договора о продаже Аляски не будет найден, разразится международный скандал, а сам князь, как человек чести, будет вынужден подать в отставку. За дело берется старший следователь Окружного суда коллежский асессор Чаров. В ходе расследования он выявляет преступные связи сотрудников МИДа с резидентом английской разведки, готовым на всё, чтобы замести следы…

0
412
45
Пропажа государственной важности

Читать книгу "Пропажа государственной важности"




Глава 1. Прием в министерстве

В кабинете вице-канцлера царил полумрак. Лепные бра освещали комнату робким матовым светом, а сияние массивной бронзовой лампы на письменном столе выхватывало из колеблющегося сумрака гладкое пухлое лицо князя. Круглые стекла золоченых очков, за которыми блестел ироничный взгляд серо-голубых глаз, подчеркивали румяную пухлость его выбритых щек и явное несогласие с модой наступившего царствования[1]. За неплотно прикрытыми дверьми слышался оркестр, доносился женский смех, и создававшаяся сутолока от прибывающих на раут гостей настойчиво призывала его в залитые огнями залы, но князь оставался в кресле и сосредоточенно вглядывался в окно. Он ждал вестей из дворца. Газовые фонари у подъезда погруженной во мрак громады Зимнего слабо разгоняли сгущавшуюся мглу, но он отчетливо видел, что окрашенные в фирменные «гатчинские»[2] цвета глухие сосновые ворота Большого двора по-прежнему заперты.

— Прибыл посланник Стекль, ваше высокопревосходительство, — доложил камердинер, пропуская вперед плотного, с цепляющим хмурым взглядом, мужчину.

— Прошу покорнейше садиться, — министр приподнялся из-за стола и, учтиво указав на стул, возвратился в кресло. — Вчерашним днем государь вернулся из Москвы с Пасхальных торжеств и сегодня предполагал подписать договор, однако покамест он не доставлен в министерство.

— Не извольте беспокоиться, ваше высокопревосходительство, я готов ждать сколько потребуется. Обмен ратификационными грамотами в Вашингтоне намечен на июнь, — почтительно потупив взор, отвечал посланник.

— Утвердясь в вашем усердии и ревностном служении государю и новообретенному Отечеству, — вице-канцлер язвительно намекнул на недавнее австрийское подданство Стекля, — должен рекомендовать вам неуклонно отстаивать перед правительством Североамериканских Штатов статьи тайной конвенции, заключенной между нами и одобренной государем.

— Если ваше высокопревосходительство разумеет индейцев, то ирокезы, да и кое-кто из вождей могикан…

— Безусловно, — не дослушав собеседника, в брезгливом нетерпении взмахнул рукой Горчаков, — набеги туземцев на британские поселения весьма желательны, однако американскому правительству следует использовать настроенных против Англии ирландских католиков, населяющих приграничные с Канадой земли, — при этих словах князя лицо Стекля приняло обеспокоенное выражение, Горчаков же тем временем продолжал. — Поскольку, уступлением Аляски мы навсегда покидаем Америку, надобно побудить и Британию эвакуировать Канаду.

— Королева Виктория уже изъявила согласие даровать Канаде свободы. И сделала это аккурат 29 марта, спустя 11 дней, как я заключил договор с государственным секретарем Сьюардом, — победно заявил Стекль.

— И через неделю, как об том раструбили европейские газеты, — намекнул на утечку информации о заключенной сделке министр.

— Америка — демократическая страна и держать в неведении общественность по столь важному вопросу оказалось трудной задачей, — посланник оправдывался, как мог.

— Однако мы настоятельно просили Сьюарда сохранять конфиденциальность как можно долее. И вы, помнится, ее тоже гарантировали, — не поскупился на упрек Горчаков.

— При подготовке текста договора задействовали много народу. Видать, кто-то из офиса госсекретаря проболтался газетчикам и новость расползлась по свету, ваше высокопревосходительство.

— Лондонская «Таймс» уведомила своих читателей аж на третий день, как договор был подписан, — не унимался министр. — Англичане, определенно, опасаются потерять свои североамериканские владения, едва Аляска обрела новых хозяев, — наконец ушел с неприятной для Стекля темы князь.

— Однако ж продавать Канаду они ни за что не станут. Даже за сто миллионов долларов, кои были готовы им предложить в Белом доме, — как бы в отместку, посланник указал на капитулянтскую позицию русского кабинета в отношении Аляски и предложенную за них смехотворно низкую цену[3].

Стекль неожиданно вспомнил, что он все-таки состоит на русской службе, и решил на время позабыть собственную роль в заключенной сделке, ярым поборником которой являлся на протяжении полутора десятилетий.

— Можно подумать, комбинация английского кабинета с пресловутыми свободами для Канады остановит экспансионистские прожекты американского правительства, — вице-канцлер слегка покраснел, однако предпочел не заметить лицемерную колкость Стекля, бросавшую тень не только на него, но и на государя. — Как полагаете, англичане не могли прознать про связанную с нашим договором тайную конвенцию? — перекинулся на действительно волновавший его вопрос Горчаков.

— Едва ли что-то могло просочиться, — покачал головой посланник. — Упомянутая вами конвенция априори не предполагает слушаний в Сенате и голосования в Палате представителей. Так что, утечка едва ли возможна.

— Но это не означает, что она не будет иметь фактической силы, — встрепенулся министр.

— Разумеется, ваше высокопревосходительство. Однако ж не возьмусь судить, как некоторые статьи конвенции воспримет будущая администрация, когда президент Джонсон оставит свой пост, а наш искренний друг — господин Сьюард — перестанет исполнять обязанности госсекретаря.

— Подобные гарантии не даст и Господь Бог. Угроза канадским владениям англичан родилась не сегодня, и, согласитесь, исходила не от нас. Достаточно вспомнить Крымскую войну, когда британский флот угрожал Ново-Архангельску[4] и захватывал наши торговые корабли, — саркастически усмехнулся Горчаков.

— Еще со времен войны за независимость, англичане находят для себя угрозу в самом существовании Североамериканских Штатов. Дружба же с Россией только усиливает озабоченность британского кабинета. Да и доктрина покойного президента Монро[5] говорит в пользу этого. Теперь же, когда парламент в Лондоне ратифицирует Акт о Британской Северной Америке, Канада обретет самостоятельность и станет, по сути, отдельным государством, — многозначительно заметил посланник.

— Но тесно связанным с Британией, — князь предостерегающе поднял вверх указательный палец. — Внешняя политика Канады останется всецело зависимой от Лондона. Впрочем, довольно об этом, — его неприятно удивила английская многоходовка с канадской независимостью, а еще более он досадовал на суждения собеседника.

Сама личность Стекля вызывала неудовольствие потомка Рюрика и черниговских князей Горчакова. Сын австрийского посланника в Константинополе и дочери переводчика русской миссии — итальянца на царской службе, он был сомнительным иностранным выскочкой в глазах вице-канцлера. И вместо того, чтобы пустить корни в России, продукт сего брака женился на американке. «Можно только догадываться, чьи интересы он изволит представлять в Вашингтоне», — недоверчиво глядя на Стекля, морщил лоб Горчаков. Назначение подобного человека посланником, произошедшее волею слепого случая, было не по нутру князю. Ему было также невдомек, за какие заслуги тот удостоился августейшего покровительства брата царя.

Великий князь Константин Николаевич сделал Стекля ключевой фигурой в сделке по продаже Аляски, что не могло не уязвлять министра, не одобрявшего в душе эту противную национальным интересам и традициям аферу. Еще более угнетала князя его собственная покладистость и боязнь перечить царю, как и его не в меру амбициозному брату. Конечно, роль Горчакова в Министерстве была неизмеримо выше, нежели у его предшественника, графа Нессельроде, руководившего лишь аппаратом МИДа и неукоснительно исполнявшего предписания покойного императора. Тем не менее и его свобода в принятии решений по тому или иному международному вопросу имела известные границы, которые он не смел преступить. — «Ладно и то, что удалось сыграть на уязвленных чувствах государя[6] и подписать эту секретную антианглийскую конвенцию. Хотя и сам факт продажи Аляски на сторону идет в пику Лондону», — размышлял вице-канцлер, наблюдая украдкой за Стеклем.

— Военно-морские демонстрации и перемещения североамериканских войск вдоль пределов британских владений, — наставительно произнес князь, — должны проистекать с регулярностью, подтвержденной конвенцией, — постучал пальцем по невидимому тексту министр. — А коли американское правительство, расплатившись с нами, прекратит исполнение ее тайных статей, намекните Сьюарду, что мы откажемся от приобретения у них принадлежностей для железных дорог и расторгнем контракты на сооружение рельсовых и паровозостроительных заводов в Риге, Курске и на юге империи. Окромя того, переговоры по линии Военного министерства о покупке патента на производство винтовки Бердана и револьвера Кольта будут приостановлены. Доведите это до ушей их посланника Клея. Между прочим, он здесь, на приеме.

— Приложу все усердие, дабы в точности исполнить предписания вашего высокопревосходительства, — деланно подобрался Стекль.

— Полагаюсь на вашу опытность, Эдуард Андреич, — Горчаков живо поднялся и, опершись ладонями о стол, с холодной вежливостью бросил: — Как только подписанный государем договор вкупе с конвенцией окажутся у меня для контрасигнации[7], я извещу ваше превосходительство, — сдержанно улыбаясь и поглядывая в окно, князь поспешил свернуть ставшую докучать ему аудиенцию. После ухода Стекля в кабинет постучался тайный советник Гумберт — правая рука министра и его доверенное лицо.

— Прибыли Валуев с Тютчевым в сопровождении неизвестного мне чиновника правоведа. Поговаривают, он — протеже министра внутренних дел.

— А что госпожа Акинфиева? — глаза князя сверкнули из-под очков.

— Надежда Сергеевна чудесно справляется с ролью хозяйки приема, а прибывший с Валуевым молодой чиновник не отходит от нее ни на шаг, — с игравшей на губах ухмылкой, вполголоса сообщил Гумберт.

— Надин умеет кружить головы, — с философской грустью заметил Горчаков, успевший познать на собственной шкуре колдовство чар мадам Акинфиевой, доводившейся ему внучатой племянницей[8] и любовницей по совместительству.

В эту минуту ворота дворца распахнулись, и затянутый в кавалергардский мундир всадник взял рысью по площади. — А вот и посланец государя, — князь кивнул на гвардейца, скачущего по Дворцовой. — Андрей Федорович, окажите милость, проводите его прямо сюда, а после я уж удовлетворю нетерпение Валуева с Тютчевым и новоприбывших с ними господ, — не отрываясь от окна, попросил Гумберта Горчаков. Когда верховой поравнялся с Александровской колонной, он скрылся в глубине кабинета, заняв место за письменным столом. Спустя четверть часа князь вышел к гостям.

Появление в столь поздний час флигель-адъютанта царя, в компании загадочно улыбавшегося Гумберта, обратило внимание гостей раута. Всевидящая баронесса Талейран, супруга французского посла, красноречиво указала мужу, что глава русского МИДа получил важное известие от императора. Александра Второго с нетерпением ожидали в Париже, где открылась Всемирная выставка. Наполеон Третий жаждал видеть царя, надеясь личной встречей снять груз былых недоразумений[9] и попытаться заручиться поддержкой России против вошедшей в необычайную силу Пруссии. Как министр иностранных дел, Горчаков будет сопровождать своего государя, поэтому в запечатанном красным сургучом пакете наверняка содержатся детали предстоящего визита. Или, Пресвятая Дева, царь раздумал ехать, обидевшись на запоздалое приглашение, и просит вице-канцлера найти аргументы для отказа.

Скачать книгу "Пропажа государственной важности" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
КнигоДром » Историческая проза » Пропажа государственной важности
Внимание