Черные стяги эпохи
![Черные стяги эпохи](/uploads/covers/2023-11-06/chernye-styagi-epoxi-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Геннадий Файбусович
- Жанр: Историческая проза / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2019
Читать книгу "Черные стяги эпохи"
Заговор женщин
Судьба выбирает особых людей. Вы замечали, что судьба всегда выбирает особых людей? Это своего рода судебные исполнители.
Они кажутся случайными, первыми попавшимися — на самом деле это отобранные люди. Девушка остановилась поправить чулок. Она не знает, что уполномочена судьбой. Прохожий… вы даже не успели разглядеть его физиономию. Продавец воздушных шаров перед обелиском революционеров, в Александровском саду. Нищий, занявший свой пост на тротуаре перед оградой Старого здания. Они тоже орудие судьбы. Следователь государственной безопасности в мундире цвета крапивы, с рыбьим лицом, с жёлтыми плавниками погон, с эмблемой на рукаве и девизом «Оставь надежду навсегда», в ночном кабинете, где, кстати, как раз в эту минуту сидит в углу наш старый знакомый, профессор Сергей Иванович Данцигер, вернее, бывший профессор, сильно потерявший в весе и без кудрей. Судьба выбирает особых людей, участников заговора, не спросясь у них; они лишь исполнители некоего веления, но родилось оно, представьте себе, не где-нибудь, а в лабиринтах нашей собственной души. Потому что судьба не то чтобы решает за нас, но подталкивает нас осуществить решение, которое мы приняли, ещё не зная об этом. Ира Игумнова нашла среди беспорядочно налепленных кнопок на дверном косяке две пуговки с одной фамилией, нажала один раз, другой; подождав, поднесла снова палец к звонку, послышались шаги. Звякнула цепочка. Высокая белая фигура с тёмными кругами глаз воздвиглась во тьме за полуотворённой половинкой входа. Вдвоём отвели ветерана в его комнату. Помогите мне, сказала мать. Ира, стесняясь, принялась расстёгивать пуговицы, стягивать со спящего одежду, отстегнула жёлтую кожаную ногу в чёрном ботинке. Они осторожно притворили за собой дверь.
«Куда ж вы теперь. Милая. Нет, нет; оставайтесь. Я позвоню. Скажу, что вы ночуете у меня…»
Ира вошла в полутёмную комнату, зелёный матерчатый абажур над столом, шкаф с книгами, разобранная кровать. Сейчас сменю бельё, суетилась мать Юры, вот тут ночная сорочка, полотенце. А вы, спросила Ира. Я на раскладушке, в кухне, у нас соседи хорошие. Было слышно, как она крутит диск телефона в коридоре. Ира осталась одна и, вздохнув, улеглась. Ей снилось, что она летит. Она должна была приземлиться, может быть, врезаться в землю, и открыла глаза. В длинной ночной рубашке она вышла из уборной на кухню, где не было никакой раскладушки, не было никого, пятна слепящего утреннего света лежали на полу, на плите, блестели крышки кастрюль на полках. На табуретке сидела кошка. В квартире стояла мёртвая тишина.
«Кис, кис», — прошептала Ира. Кошка уставилась на неё. Ира сделала шаг навстречу, кошка вскочила на подоконник, оглянулась, «ну, что же ты», — промолвила Ира, кошка прыгнула в открытую форточку, пристроилась на раме и оттуда снова смотрела на Иру.
Упадёшь, сказала Ира, вышла в коридор и подкралась к двери. Юра Иванов лежал на спине, подложив руки под голову. На столе у окна сверкало стальное лезвие. Что это, спросила она.
«Меч».
Ира удивилась: «Настоящий?»
Он пожал плечами, опустил руки.
«Слушай, — сказал он, — ты меня извини».
«А где твоя мама?»
«На работе».
«Ну, мне пора, — сказала Ира. — Пойду оденусь».
В эту минуту она почувствовала, что стоит нагая под рубашкой. Было холодно босым ногам. Ира сложила руки под грудью, обхватила локти ладонями.
«Мне пора», — что-то в этом роде произнесли её губы.
Иванов сказал:
«Постой. Успеешь… — мрачным голосом, как ей показалось. — Мне надо тебе кое-что объяснить».
«Опять?»
«Что — опять?»
«Ты ведь уже собирался со мной поговорить».
«А… ну да. Нет, я серьёзно».
«А вчера было несерьёзно?»
«Вчера тоже было серьёзно».
«Ты, наверное, сегодня никуда не пойдёшь. Я скажу, что ты болен. Тебе надо отлежаться. Завтра поговорим».
«Нет. Сейчас».
«Что за спешка. Ну, говори».
«Это меч, — сказал он. — Ты помнишь у Бедье? Или у кого там».
Она не поняла.
«Роман о Тристане и Изольде. Вообще всю эту историю».
«Ну и что?» — сказала она со страхом.
«Между ними лежал меч».
Оба молчали. Ира улыбнулась.
«Могли порезаться», — сказала она.
«Могли. Дай-ка мне его».
«Слушай, Иванóв…» — сказала она, называя его, неизвестно почему, по фамилии.
«Ивáнов. Дай, говорю».
«Зачем?»
Она взяла со стола меч и поднесла ему.
«Вот, — сказал Иванов. — Лезвием ко мне. Можешь не бояться. А теперь иди сюда… ложись. Ложись, говорю!» — крикнул он.