Крепость демона 2
![Крепость демона 2](/uploads/covers/2023-08-20/krepost-demona-2-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Винни Фред
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Крепость демона 2"
Глава 65, восьмой день брака
Среда, 7 октября, Грань Тор
Утром я проснулась под эльфийскую балладу, которую пела золотая соловка. Осмотрев свою бедную, но всё же личную комнату, я пришла в состояние глупого виноватого умиления, испытывая стыд за то, что не ценила этот незамысловатый уют раньше. Хотелось погладить каждый угол и сказать что-нибудь приятное каждой ножке стула, как будто я их бросила, погнавшись за красивым миражом, а теперь всё осознала и вернулась, уставшая, поизносившаяся и пристыжённая, как блудный сын с картины.
Было на удивление тепло, соловка пела очень неплохо, я заварила чай и стала выбирать книгу из тех, которые здесь оставались. Взяла приключения Вестника, вышла на балкон и села за стол, напугав соловку. Птица замолчала и осторожно попятилась вдоль ограды подальше, я с ней шёпотом поздоровалась и тихонько напела отрывок из её баллады, от чего соловка заинтересовалась и подошла мелкими шажками поближе, хотя всё ещё оставалась на Уллином балконе. Я сделала вид, что больше не обращаю на неё внимания, открыла книгу и взяла чашку, стараясь двигаться медленно и плавно. Спустя полминуты, птица запела опять.
Я читала, пока не закончился чай, потом проверила свой резерв, решая, могу ли позволить себе ещё одну телепортацию. Решила, что могу, оставила на балконном столике немного сушёных фруктов для птицы, сделала небольшую уборку, захватила несколько книг и телепортировалась в отель.
В номере было тихо, Алан так рано не вставал. Я привела себя в порядок, собрала сумку для учёбы, заказала еду из ресторана по телефону, распорядившись по поводу завтрака и ужина, а в десять приказав доставить и оставить в холодильнике гору бутербродов и десертов, которые можно есть на ходу из пачки. Когда доставили завтрак, я накрыла на стол и поставила термощит, мысленно объявила свою совесть чистой и пошла за сумкой, чтобы идти на занятия, когда услышала шаркающие шаги Алана.
Он подошёл к двери моей спальни, приоткрыл её и остановился, одной рукой держась за дверь и прилипнув щекой к косяку с другой стороны. Выглядел так, что разбуженный посреди зимы медведь уступил бы ему место в трамвае, ни секунды не сомневаясь, что Алану нужнее. Я окинула взглядом его мятое лицо, взлохмаченные волосы и надетый наизнанку халат, тихо сказала:
– «Доброе утро» будет неуместно, как я понимаю. Почему ты так рано встал?
– Хотел поговорить с тобой. О том, что вчера было.
Я посмотрела на часы, решила, что могу уделить ему пять минут, и села на диван, приглашающе указывая на кресло напротив, он сел, я сказала:
– Я тебя слушаю.
– Это я тебя слушаю. Что тебе не нравится? Ты можешь говорить честно, вообще полностью, я это переживу, я крепкий.
– Я была у врача, мне сказали, что очень большой процент женщин вообще не получает удовольствия от супружеского долга, так что это нормально. Делай то, чего хочется тебе, и всё.
– Нет, это не нормально. Врач твой от мыслительного процесса не получает удовольствия. Хочешь к врачу – сходи к нормальному, я тебе организую самого лучшего, если хочешь.
Я сомневалась, что более «нормальный» врач скажет мне что-то, что понравится Алану, но решила не спорить.
– Хорошо. Когда?
– Во сколько у тебя заканчиваются пары?
– В четыре.
– Я тебя запишу на пять. Пойдёшь «Джи-Портом» в лучшую клинику Грани Джи, и там поговоришь с нормальными врачами.
– Хорошо.
– Хорошо.
Он замолчал, я подождала продолжения, не дождалась и спросила:
– Это всё, я могу идти?
– Я думал, мы позавтракаем вместе.
– Твой завтрак на столе, а я уже выпила чай, я не завтракаю. Но могу пить чай с тобой, если хочешь. Вообще, нам нужно составить меню, я давно хочу с тобой об этом поговорить.
– Ага. Потом, вечером, – он широко зевнул и поднялся на ноги, придерживаясь за спинку кресла, – а сейчас я пойду посплю ещё полчасика.
– Волшебных снов.
– Ага. Пока.
Он ушёл к себе, я взяла сумку и поехала на учёбу, по пути отправив на почту письмо с просьбой перенести доставку моей посылки на завтра.
***
Учёба прошла как обычно, если не считать шныряющих тут и там журналистов. Близко они не подходили, тех, кто пытался, очень чувствительно обнимал Бравис, вжимая лицом в свою грудь и не давая сказать ни слова, а Алис в это время уводила меня подальше и вызывала по телефону дополнительных брависов, которые осматривали помещение намётанными взглядами и выводили за шиворот мутных личностей, которые прикидывались студентами, но не были ими. Это повторилось трижды за день, один раз перед парами, ещё два раза на большой перемене, потом Алис меня тихонько попросила с этого дня обедать в отдельных кабинетах ресторанов, а в общих залах кафе не обедать, если мне, конечно, не совсем наплевать на своих несчастных охранников и общественный покой. Я пообещала.
В четыре часа мы пришли в офис «Джи-Порта», гораздо более скромный, чем те, которые я видела раньше, но работающий так же – меня и десяток охранников провели через ускоренный таможенный коридор и телепортировали в роскошный зал на Грани Джи. Там меня встретил молодой полудемон, представившийся секретарём Алана Брауна, показал татуировку с Печатью Алана, на которой был кулак в шестиграннике, глаз и перо, и предложил любую помощь, какую мне только захочется, включая прогулку по торговому центру с посещением лучших магазинов Содружества. Я не стала отказываться – хотела купить подарок своей начальнице из отеля и несколько книг для себя, секретарь сообщил о нашем маршруте кому-то по телефону и повёл меня по коридорам сверкающего торгового центра, как самый приветливый гид.
Я купила начальнице яркий браслет с полудрагоценными камнями – недостаточно шикарно, чтобы она чувствовала себя обязанной, но достаточно достойно, чтобы я больше не чувствовала обязанной себя. Я знала, что она такие вещи нежно любит, у неё их было гораздо больше, чем она могла себе позволить, так что я подозревала, что об этой её страсти знают многие, и все пользуются этим знанием так же, как я, к огромному удовольствию начальницы. Для себя я купила несколько словарей, в том числе демонский, и стопку толстых журналов разной тематики, но на двух языках. Увидела целый ряд книг эротической направленности, но постеснялась их покупать при свидетелях, решив найти потом в библиотеке.
Секретарь настойчиво предлагал зайти в магазины одежды и украшений, но я отказалась, у меня эти вещи не вызывали положительных эмоций, ощущаясь чем-то из области чувства долга и рамок приличия, так что покупать их без острой необходимости не хотелось. Секретарь смирился и пригласил всю нашу большую компанию на парковку, чтобы ехать в больницу.
Мы погрузились в четыре автомобиля, проехали несколько кварталов по битком набитым машинами улицам города-муравейника, и вышли на подземной парковке настолько высокого здания, что из окон машины его крышу было не видно вообще ни в каком положении, даже почти лёжа. Все охранники, кроме Алис и Брависа, остались внизу, со мной пошёл только секретарь, непрерывно звонивший по телефону, докладывая о прибытии. Мы вчетвером поднялись на лифте на самый верхний этаж, там нас встретил гид от больницы и повёл меня отдыхать, пить чай и знакомиться, по ходу дела мягко выясняя причину моего визита в этот храм деликатности. Я сказала, что вышла замуж и задумываюсь о ребёнке, хочу убедиться, что мой организм выдержит это испытание.
Следующие несколько часов меня водили по кабинетам врачей и лабораториям с оборудованием, где просветили насквозь во всех спектрах каждый миллиметр моего тела и взяли на анализ всё, что только можно было. Потом меня отправили отдыхать в комнату с диваном, кофеваркой и интернетом, а спустя полчаса, позвали к врачу поговорить. Я чувствовала неловкий мрачный страх этого врача, даже не войдя в кабинет, а когда вошла и увидела его лицо, то тоже ощутила внутри холодный ком. Ему не было страшно за себя, он просто собирался сообщить мне что-то, что меня гарантированно расстроит, и заранее готовился выдержать мою реакцию, которую видел уже много раз, но всё ещё страшно не любил при этом присутствовать.
Мы проговорили почти два часа, первые полчаса он показывал мне снимки моего тела и, для сравнения, тела здоровой нормальной женщины, подробно и доходчиво объясняя, почему иметь детей у меня не получится, и почему мне категорически нельзя даже пробовать. Он так подробно и настойчиво описывал мне все вероятные ужасные последствия попытки всё-таки обмануть врача и забеременеть, как будто знал, что я точно попытаюсь. Я не собиралась пытаться, и даже испытывала облегчение от того, что теперь могу с чистой совестью внести в брачный контракт медицински обоснованное требование полного отказа от попыток завести детей. Доктор смотрел на меня так, как будто сообщает о неоперабельной опухоли, которая мучительно убьёт меня в течение ближайшего года, а не о всего лишь бесплодии. Я изображала, что расстроена, потому что он этого ждал и это было социально приемлемо.
Потом доктор открыл другую программу, сменил лицо на деловое и стал описывать шесть различных сценариев, при помощи которых я всё-таки смогу заполучить ребёнка, пять из них включали суррогатную мать, один – детский приют. Из пяти первых у доктора были сомнения по поводу трёх, потому что он не мог предсказать, как мой организм отреагирует на гормональную терапию, потому что исследований с полукровками очень мало, особенно с эльфами, «почему-то».
«Потому что они не считают размножение смыслом жизни, дорогой мой доктор, в отличие от вас, маложивущих.»
Я не высказывалась на философские темы, во избежание продолжения и так затянувшегося разговора, он меня здорово утомил. Спрашивать о сексуальных удовольствиях доктора, измотанного нервами ещё сильнее меня, я посчитала неуместным, поблагодарила, попрощалась и отправилась домой.
***
В отеле меня встретил Алан, сдержанно одетый, причёсанный и с таким лицом, что я поняла, что он знает точно больше, чем я. Я не нуждалась в его сочувствии, но лицо благодарное изобразила, и обнять себя позволила, делая вид, что он имеет право меня утешать, хотя мы с ним практически в одних и тех же условиях.
«За исключением того, что незащищённый секс с фертильным мужчиной может меня абсолютно реально покалечить или убить, когда начавший расти, но не способный развиваться плод умрёт внутри меня и начнёт отравлять моё тело.»
Я вспоминала легкомысленную небрежность, с которой Алан отмахивался от моих опасений, уверенный, что всё точно будет нормально, и надо просто расслабиться.
«Расслабленные не выживают, теперь у меня есть документальное подтверждение, и я точно не забуду эту почти случившуюся ошибку.»
Он пригласил меня на ужин в хороший ресторан, развлекал и отвлекал полтора часа, потом привёл обратно в отель, уложил на кровать и повторилось всё то же самое, что и вчера – он что-то делал с моим телом, а я при этом не присутствовала. Он пришёл в тихое бешенство, настолько оглушительное, что две закрытые двери в канале Печати не могли сдержать это усталое, злое и безысходное раздражение. Я просто встала с кровати и вышла за дверь, голой, мне было совершенно всё равно. Через минуту Алан вышел следом, стал обнимать меня, извиняться и уговаривать вернуться в постель и "просто полежать". Я сказала, что не хочу, ушла в свою спальню и закрыла дверь, а потом минут десять слушала, как Алан мечется по своей круглой спальне и глухо воет в подушку, это пробирало до костей и вызывало желание наложить на себя руки просто для того, чтобы это никогда не повторилось ещё раз.