Сказки адыгских народов
![Сказки адыгских народов](/uploads/covers/2023-06-10/skazki-adygskix-narodov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Сказки народов мира
- Жанр: Мифы. Легенды. Эпос / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 1978
Читать книгу "Сказки адыгских народов"
Сборник знакомит со сказочным эпосом народов адыгской языковой группы, проживающих в центральной части Северного Кавказа. Многие из текстов публикуются в переводе впервые. Тексты сопровождаются предисловием и примечаниями.
Народные сказки Эпосы, мифы, легенды и сказания Сказки адыгских народов
Сказки Адыгских народов
АДЫГСКИЕ СКАЗКИ
В этой книге представлены в русском переводе образцы сказочного эпоса народов адыгской языковой группы.
К адыгской языковой семье принадлежат кабардинцы, адыгейцы, черкесы. Кабардинцы живут в центральной части Северного Кавказа по рекам Малке, Баксану и Тереку (на территории Кабардино-Балкарской АССР). Небольшая их часть прожввает также в Адыгейской автономной области и в г. Моздоке и его окрестностях.
В верховьях реки Кубани, по течению рек Малый и Большой Зеленчук, живут черкесы (они входят в Карачаево-Черкесскую автономную область), а по нижнему течению рек Лабы и Кубани — адыгейцы, основное население Адыгейской автономной области. Близки к адыгским народам абазины, проживающие в Карачаево-Черкесской автономной области, и убыхи1.
Собирательное наименование всех этих народов — черкесы, или адыги (адыгэ). Черкесы — иноязычный этноним, а адыги — самоназвание народов этой группы2.
В силу языковой и этнической близости, совместного историко-культурного развития на протяжении веков фольклор адыгских народов формировался в едином русле. Это их общее наследие, имеющее в то же время живые особенности у каждого нз них.
Общеадыгские художественные традиции представляет и жанр сказок.
Фольклор адыгских народов отличается многообразием древних жанров и видов: это — сложная, складывавшаяся на протяжении многих столетий система постоянно взаимодействующих жанров.
Богатая мифологическая и обрядовая поэзия, монументальный эпос о богатырях-нартах, историко-героические песни и сказания, народная лирика и драма, пословицы и поговорки отразили не только своеобразно исторической жизни своих создателей, но и специфику их художественного восприятия мира и образного мышления.
Значительное развитие получила народная проза. К сожалению, этот пласт фольклора разных народов Северного Кавказа еще очень мало изучен. До сих пор нет даже общей характеристики системы жанров народной прозы, хотя эта область представляет значительный интерес не только для фольклористов, но и для исследователей молодых национальных литератур. Прозаические жанры, особенно сказка и народная новелла, принадлежат к числу ближайших предшественников прозаических жанров письменной литературы. Вот почему публикация их образцов приобретает в настоящее время особое значение.
В адыгском фольклоре, как и в фольклоре всякого народа, народная проза подразделяется на повествования, реальность содержания которых признается бесспорной (сказания, предания) и на повествования художественно подчеркнутой ирреальности.
Произведения первой группы называются «хъыбар» (букв. «весть», «новость»). Хъыбар — это повествование, в реальность которого не только верят, но и всячески ее подчеркивают в ходе рассказа.
Произведения второй группы, т. е. повествования о фантастических происшествиях и персонажах, по-адыгски называются «шыпсэ», «пшысэ» или «пшысэжь» — сказка (букв, «неправда», «ложь») или «таурыхъ» — история (араб.). В понимания адыгов значение слова «таурых» переосмыслено: оно идентично слову «шыпсэ». Близко по значению к первым двум и слово «хъишэ» — легенда.
Наиболее употребительны в адыгском фольклоре термины «шыпсэ» и «хъыбар».
К разновидностям адыгской несказочной прозы, объединяемым термином «хъыбар» (хабар), относятся произведения, разные и по содержанию и по поэтике. Это этиологические рассказы (о происхождении земли, различных животных, растений и их свойствах) и рассказы исторического характера о событиях общественного звучания и лицах, исполняющих какие-либо социальные функции.
Хабарами называются и прозаические произведения, бытующие самостоятельно, и пояснения к историко-героическим песням. Нередко с забвением песенного текста такой хабар продолжал существовать как самостоятельное произведение.
В отличие or хабара «установка на вымысел» (Э. В. Померанцева) — доминантная функция сказки, и это определяет главные особенности ее поэтики, бытования и исполнения.
В адыгском фольклоре есть сказки о животных, волшебные, авантюрные, бытовые, анекдоты, небылицы. Сказочные темы, общие для сказок всех народов мира — добывание невесты, борьба с чудовищами, победа социально обездоленного героя над представителями правящих классов, состязания в хитрости и ловкости, мудрости и находчивости, темы верности и неверности, жадности и зависти и др., — в адыгской сказке нередко получают своеобразное художественное решение (наиболее ярко общность адыгской сказки с мировой проявляется в волшебном сказочном эпосе).
Сказки адыгских народов имеют много общего со сказками их ближайших соседей — балкарцев и карачаевцев, осетин, ингушей и чеченцев, народов Дагестана. Эта общность, обусловленная сходством исторической, социально-экономической и культурной жизни и взаимосвязями горцев на протяжении многих столетий, проявляются в популярности одних и тех же сюжетов, мотивов, образов, а сходстве поэтических средств.
В фольклористике народов Северного и Западного Кавказа в последние годы возрос интерес к исследованию народной сказки (свидетельство тому — исследования А. Ф. Назаревича о дагестанской, А. X. Бязырова об осетинской, Ш. X. Хута об адыгейской, С. Л. Зухбы об абхазской сказке). Однако до сих пор нет работ, в которых был бы учтен, систематизирован и каталогизирован весь сказочный материал разных народов (не только опубликованный, но и хранящийся в архивных фондах республиканских научно-исследовательских институтов). Исключение составляет работа А. X. Бязырова об осетинской сказке3.
Сравнение адыгской сказки со сказками других народов Кавказа позволяет говорить об общекавказском фонде, который у каждого народа при наличии общих важнейших черт получает специфическое национальное оформление. Широко известные международные сюжеты в адыгской сказке сохраняют многие главные мотивы и образы. Целый ряд их творчески переработан с введением различных деталей, отражающих своеобразие исторической жизни адыгов, специфику их национального характера, быта, нравов, их этических и эстетических представлений.
Отличительной чертой сказок адыгских народов является преобладание героических мотивов и сюжетов, вообще характерное для фольклора народов Кавказа, — оно обусловлено специфическими условиями их исторической жизни. (Основные разновидности сказки — волшебные, бытовые, сказка о животных — различаются не только по генезису, но и по содержанию, своеобразию конфликта, составу персонажей, системе поэтических средств. Но эти разновидности нередко вступают во взаимодействие. Много произведений переходного типа, четкие границы между ними отсутствуют. Особенно наглядно взаимодействие волшебной и бытовой сказки: нередко волшебная сказка, как и бытовая, начинается с конкретной характеристики персонажа и указания его социальной принадлежности. Фантастические же элементы появляются в ходе дальнейшего развитая сюжета.
Самую значительную часть адыгского сказочного эпоса составляют волшебные и авантюрные сказки. Сюжет последних нередко совпадает с сюжетом волшебных, но своеобразие персонажей и их поступков, лишенных элементов фантастики и высокой поэзии, характерных для волшебной сказки, обусловили их существенные различия. В совокупности же волшебные и авантюрные сказки характеризуются разнообразием сюжетного состава, а это, как известно, один из существенных показателей богатства сказочной традиции народа. Важнейшие сюжеты одвиаково популярны у всех адыгских народов.
По составу сюжетов адыгская волшебная сказка во многом сходна со сказками других народов, хотя некоторые международные сюжеты отсутствуют. Исследователь адыгейской волшебной сказкн Ш. X. Хут подчеркивает, что ему не удалось обнаружить сказочные типы — «ночные пляски» (А—А 306), «Мальчик учится страху» (А—А 326-а), «Спящая царевна» (А—А 410) и др. Ш. X. Хут выявил в адыгейском материале повествования, не находящие параллелей в фольклоре других народов (волшебные рассказы «Темир и его сын Темиркан», «Сын бедняка», «Нерожденная девушка» и др.4).
Волшебная сказна населена необычными героями, которые с помощью чудесных помощников и предметов совершают необыкновенные подвиги и всегда достигают своей цели. В адыгской волшебной сказке, если ее рассматривать с точки зрении ведущего конфликта5, могут быть выделены героические сказки, герои которых (по В. Я. Проппу) ведут борьбу за семью, сказки с семейным конфликтом и сказки с социальным конфликтом.
В волшебных сказках адыгов, как и других народов мира, отразились такие древние формы сознания, как анимизм, тотемизм, магия (вредоносная, любовная и «вербальная»), культы (предков, домашнего очага, мертвых). В них обнаруживаются различные следы почитания животных (рождение или воспитание сказочных персонажей животными, их помощь героям, превращение в них человека). Следы магии, анимизма, тотемизма меньше всего отразились в представлениях об «ином» мире, куда попадает герой. Прежде всего они определяют состав сюжетов волшебной сказки и отдельные мотивы (например, чудесное рождение героя от связи с тотемным животным, оборотиичество героя, нарушение им запрета, околдование злыми чарами).
Древнейшие мифологические представления предков адыгов сохранились в отдельных элементах волшебной сказки — слушателем или читателем сказки в конце XX в. они воспринимаются как поэтический вымысел, который создает в сказочном повествовании атмосферу чудесного6.
В сказке нашли отражение и пережитки различных форм социальной жизни, следы древних обрядов и обычаев. Они также нередко определяют важнейшие элементы ее поэтики. Некоторые бытовые, этносоциальные и мировоззренческие явления, неоднократно перекодированные в процессе многовекового бытования сказки, играют определенную роль в развитии сюжета и жанра. Завязкой многих сказок, например, служит нарушение всевозможных запретов, выполнение древнейших магических обрядов (в частности, инициации или поисков невесты за пределами своего рода — экзогамный брак).
Как и в сказках других народов, «многие бытовые явления приобретают специфический интерес... со стороны структурообразующих в сюжетообраэующпх возможностей тогда, когда они оказываются в противоречии с движением жизни, с сознанием коллектива, либо даже тогда, когда они преодолеваются, отбрасываются, уходя в прошлое»7.
Не случайно в сказке адыгских народов один из главных подвигов героя — спасение девушки, предназначенной в жертву чудовищу.
В отличие от бытовой или сказки о животных волшебная характеризуется разнообразием сюжетов, но в целом круг их в общем-то оказывается ограниченным. Многообразие же достигается за счет контаминации. Эта характерная черта сказочного эпоса любого народа в волшебной сказке получает наибольшее развитие. Записи адыгских сказок прошлого века, воспроизводимые в этой книге, свидетельствуют о том, что уже тогда процесс контаминации шел весьма активно. Естественно, что на современном этапе он продолжает развиваться, причем нередко при контаминации «побочные» сюжеты даются в сильно сокращенном изложении, что свидетельствует об их своеобразном слиянии. Наглядный пример — «Сказка о Хагоре» и «Сказка о Бамбете».