Мечта, любовь и море

Анатолий Симора
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Повесть "Мечта, любовь и море", перенося читателя в советское прошлое и возвращая в нынешнее время, рассказывает о судьбе боголюбивого моряка, романтика и юношеская любовь которого наталкивается на жестокие шторма и рифы представшей действительности. Главному герою даже во сне не могло присниться то, что с ним произошло...

0
334
9
Мечта, любовь и море

Читать книгу "Мечта, любовь и море"




1


Семнадцатилетний Семен считал чуть ли не своей ровесницей заветную мечту о море. Она колоритно рисовала такие неотразимые и манящие картины, что рядом с ними даже сказочной красоты кучерявые и душистые сады его родного украинского села Шляхового, окружающие зеленые и цветастые луга, просторные и разноцветные нивы блекли и выглядели обыденно. Ведь флот обещал жизнь юноши наполнить романтизмом покорения морских просторов с шальными штормами и геройскими приключениями. Именно такую действительность ему открывали телефильмы, фотоиллюстрации и особенно произведения маринистов. Чего стоил роман писателя Джека Лондона "Морской волк", читая который Семен невольно перевоплощался в главного отчаянного, сильного духом и непобедимого героя. Юноша, желая испытать все этапы становления моряка, отправил документы в простую мореходку, где готовили матросов первого класса с перспективой загранплавания. Его трудолюбивая и уравновешенная мать Вера, свыкшаяся с трудностями, в последние дни будто сама попала в неспокойную, будоражащую ее морскую стихию. Она пыталась отговорить единственного сына, доказывая, что море в книгах, на экране телевизора, на фотографиях и в действительности - далеко не одно и то же. Женщина, утирая слезы, даже укоряла супруга Захара, служившего срочную службу в ВМФ, что не спрятал когда-то от пытливых глаз Семена свой флотский альбом. Отец, почесывая голову, не спорил - тяжело было даже представить огромный новый дом без сына. А Семен на родительское беспокойство отвечал улыбкой и, поглаживая мускулы, уходил в сарай, где располагалась его спортивная комната с боксерской грушей и пудовыми гирями.

И вот наконец для Семена настал столь ожидаемый и радостный день. Хотя над селом сгустились мрачные тучи и вместе с моросящим дождем сеяли грусть. Казалось, все эти небесные темные клубы отразились на лице матери. Она, поставив собранную сумку на табуретку, обронила на нее несколько слезинок.

- Ладно тебе убиваться, все равно через год в армию... - пробовал утешить ее Захар, не находя себе места.

- Т-так это через год, - всхлипнула Вера. - Он здесь все приключений искал, а там что будет? - она рукой указала на лицо Семена.

У будущего моряка, который, нарядившись в новый синий костюм, собирался оставить отчий дом, под глазом багровела ссадина. Он, вздыхая, сказал:

- Мама, я защищал Олю, двое пьяных к ней пристали.

- Вот, вот, защищал... - за последнюю соломинку ухватилась мать. - А кто ее будет охранять, когда уедешь?..

- Все, хватит, не лезь ты ему в душу, - прервал безотрадный диалог Захар. - Пора в дорогу... Вот, надень... - протянул он Семену черные солнцезащитные очки.

Семен обнял мать. А через минуту он, вытирая оставленные матерью теплые слезинки с лица, зашагал с отцом по размокшей дороге. Парню, смотрящему сквозь темные стекла, казалось, что окружающий мир погрузился в сумрак вечера, хотя день только начинался.

- Захар, здравствуй! А ты почему без очков, тебя солнце не ослепляет? - кинул отцу беловолосый старик, который нес из сада миску слив, и захохотал.

- Здравствуй, дед Андрей, тебе бы только шутить, - выдавил из себя Захар и со вздохом покосился на Семена.

Но сын ничего не замечал и не слышал. Он не спускал глаз с красной кирпичной хаты, что вырисовывалась впереди и откуда должна была вот-вот выйти на прощальную встречу Оля.

Семену вдруг вспомнилось все то прекрасное, хранившееся в самых светлых уголках души, что много лет связывало его с девушкой. В детстве они играли, бегали по пахнувшим летом лугам, потом ходили в школу, делились новыми впечатлениями, первыми тайнами. Даже главные интересы у них были общими: любили литературу, коллекционировали вместе марки на морскую тематику... Оля всегда ценила мечту Семена о флоте. Моряк для нее - человек сильный, бесстрашный, мужественный и даже таинственный. Она очень хотела увидеть парня в флотской форме, в котором, по ее мнению, проявлялись такие качества. Подрастая, они стали взаимно испытывать нечто большее, чем дружба. Но относясь друг к другу с особой заботой и нежностью, боялись в этом признаться. Так было до вчерашнего дня... Семен с Олей сходили в Дом культуры на фильм, поставленный по мотивам повести А. Грина "Алые паруса". А на обратном пути, когда юноша все еще примерял на себя образ капитана корабля Артура Грэя, а девушка - Ассоль, им встретились реальные, но не добрые герои - два подвыпивших известных в селе дебошира. Они стали распускать руки, приставать к девушке. Уговоры Семена не помогли. Он проучил наглецов, отделавшись ссадиной под глазом. Затем юноша, успокоив напуганную Олю, провел ее до самого порога хаты. Испытывая тяжесть предстоящей долгой разлуки, он не удержался и сказал девушке, что она для него больше, чем подруга. Оля засмущалась. Расставаясь у самой двери, она робко призналась Семену в таких же чувствах...

У хаты юноша снова вернулся в настоящее, отдав отцу сумку и зонтик.

- Я сейчас, папа, - сказал он и побежал, снимая на ходу очки, к веранде, с которой ему навстречу так же устремилась Оля, красивая и миловидная брюнетка с длинной косой.

В глазах девушки сверкали слезинки.

- Ты что плачешь? - поздоровавшись, спросил ее Семен.

- Нет, Сема, это дождик... - засмущалась она. - А у тебя глаз весь заплыл. Тебе очень больно?

- Что ты... Я - будущий моряк... Все хорошо... - он нежно взял в свою большую ладонь легкую руку девушки. - Как мне трудно расставаться с тобой! Ты мне пиши, часто, часто пиши...

- И ты мне шли письма... Как приедешь в мореходку, сразу дай весточку. Вот тебе обещанная моя фотка, - она протянула небольшую карточку. - Ты тоже, когда сфотографируешься в флотской форме, обязательно пришли мне свою...

- Обязательно, Оля... Что-то и уходить не хочется...

- Иди, - девушка робко поцеловала Семена в щеку. - Я буду очень скучать, - попятившись, прошептала она.

- Я тоже, тоже буду... - испытав первый поцелуй девушки, со вздохом молвил Семен, надел очки и с печальной улыбкой на лице оставил дорогой для него двор.

Отец с сыном прошли мимо кирпичного потрепанного временем сельского совета, на флагштоке которого приуныл мокрый бордового цвета флаг. А чуть дальше возвышался и привлекал взгляд приходской храм, над которым отрадно золотились кресты.

- Давай-ка зайдем к отцу Павлу, возьмешь благословение на учебу, на новую жизнь, - сказал тихо сыну Захар.

- Не знаю... - робко повернувшись и посмотрев на широкие окна сельсовета, прошептал Семен. - А-а они в мореходку не напишут?

- Господь не допустит. Идем.

Семен, взглянув еще раз на храм, последовал за отцом к небольшому белому домику, что ютился рядом с церковью. В прихожей их встретил седоволосый худощавый священник.

- Проходите, проходите, мои дорогие, - пригласил он. - Наслышан, наслышан, Сема, о твоей мореходке. Хорошее дело. А почему ты в черных очках?

- Да это у меня... - несмело начал Семен и снял "маскировку".

- Настоящий моряк у тебя, Захар, - засмеялся игумен Павел. - Ничего, ничего, бывает... - А подойдя ближе к Семену, продолжил: - Ты, родной, не просто поступаешь в мореходку. Ты начинаешь новую взрослую жизнь. Рядом не будет ни папы, ни мамы, и многие решения тебе придется принимать самостоятельно. Знай: главное - всегда оставаться православным человеком и никогда не терять свое достоинство. Не делай никому того, чего себе не желаешь. Многие испытания у тебя впереди. Ведь неспроста говорят: кто в море не бывал, тот горя не видал.

- Да я ему не раз об этом рассказывал, сам четыре года на эсминце служил, - не сдержался Захар.

- Значит, ты, Сема, знаешь, какую дорогу избрал. Благослови тебя, Господь, - молитвенно сказал отец Павел и перекрестил юношу. - Помоги, Господи, вам в дороге.


***


А дорога была неблизкой: Броды, Вильнюс, Калининград. На Южном вокзале столицы бывшей Восточной Пруссии Семен с отцом направились к кассе, чтобы взять билеты до конечного пункта - города Балтиморска. Там колыхалась извилистая разноцветная очередь, в хвосте которой остановились путники. Вдруг к ним подошел крепкого телосложения, одетый в широкие черные брюки и темно-синюю трикотажную кофту юноша с перебинтованной головой.

- Твой друг по несчастью, - прошептал на ухо Семену отец.

Что-то еще намеревался добавить Захар, но из середины очереди отделилась худощавая пожилая с добрыми глазами женщина. Она, поглядывая сочувственно на парня с покалеченной головой, обратилась к молчаливой толпе:

- Люди добрые, пропустите афганца, он заслужил...

"Афганец" хотел что-то возразить, но его покровительница уже бесповоротно организовала ему путь к узкому окошку кассы. Парень, засмущавшись, протянул потертый рубль. Тут кассир громко спросила, кто еще до Балтиморска, а то электричка скоро отправляется. Захар с Семеном прильнули к узкому окошку.

- Я билет дам только сыну, у него документ... вызов, а вам, отец, туда нельзя - город закрытый, - объявила усталым голосом женщина.

- Как? - отец смотрел то на кассира, то на сына.

В его глазах Семен впервые увидел слезы и растерянность.

- Ничего, папа, я сам доеду, - успокаивал Семен отца, а у самого по душе пронесся холодный балтийский ветерок, и он понял, что самостоятельная жизнь началась...


2


Перед растянувшимся в длину двухэтажным краснокирпичным общежитием мореходной школы, к которому примыкал такой же учебный корпус, выстроились в одну волнистую шеренгу новые курсанты. Всех их позвало сюда море, которого большинство парней и в глаза не видели. Перед будущими мореходами остановились в выглаженной форме капитана гражданского флота высокий и статный пожилой директор мореходки Виктор Кораблев и не обремененный годами, тучноватый, одетый в неопрятный серый цвета хмурого неба костюм преподаватель производственного обучения Максим Чижов.

Среди юношей выделялись стоявшие вместе два парня: Семен Селянко и его новый знакомый Александр Руль. Не столько привлекали внимание их крепкие фигуры, сколько ссадина под глазом первого и перебинтованная голова второго - уже знакомого читателю "афганца".

- Настоящие морские волки к нам пожаловали! - улыбаясь, воскликнул Максим Чижов.

- Здесь не радоваться, а взять на заметку нужно... - сердито одернула коллегу подошедшая худощавая бальзаковского возраста женщина - замполит Галина Суворова. - Я сразу хочу предупредить: мы этого не потерпим. Комсомольцы не должны ходить с синяками и ссадинами. У нас сразу привыкайте - военная дисциплина.

- Ничего, ничего, с кем не бывает, из таких потом вырастают хорошие и настоящие моряки, - сказал по-отцовски директор.

Он тепло и душевно поведал о мореходной школе, о том, скольких замечательных советских покорителей морей и океанов помнят ее крепкие стены. Ребята, слушая, ловили каждое его слово и радовались, что их обуреваемые мечтами сердца наконец нашли "свою гавань". Когда Виктор Кораблев закончил речь, взяла слово Галина Суворова. Она говорила о решениях партии и комсомола, обращенных к молодежи, о дисциплине, впрочем, о том, что вчерашним выпускникам набило оскомину на школьных линейках и политинформациях.

Скачать книгу "Мечта, любовь и море" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Внимание