Сын Палача. Том 3
![Сын Палача. Том 3](/uploads/covers/2023-08-14/syn-palacha-tom-3-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Вадим Оришин
- Жанр: Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Темное фэнтези / Героическое фэнтези
Читать книгу "Сын Палача. Том 3"
Глава 5
— Нам нужны винтовки, хотя бы десять штук на полусотню, чтобы обучить обращению с оружием! И чтобы хотя бы по разу каждый рядовой из винтовки выстрелил! Иначе бойцы в первом бою будут гадить под себя от страха, а не сражаться! — настаивал я, и не думая снижать напора.
Наш командир, майор Ракбин, выходец из каких-то далёких южных провинций империи, всеми невербальными сигналами давал понять, что моё упорство командира уже порядком достало. У имперцев был свой план, что, как и когда делать, и в этом плане винтовки мы получим перед самым началом боевых действий. Потому что в бой нам вступать и не предстоит, ведь привлекать наши полусотни будут только к несению гарнизонной службы. Иначе говоря, мы будем контролировать тылы, чтобы не отвлекать на это личный состав основных подразделений. Казалось бы, вполне логичная и стройная схема.
И как же мы во время войны любили имперцев за эту милую наивную черту, раз за разом обходя линейные части и нанося удары в тыл, по беззубым гарнизонам. Понятно, что удавались такие удары далеко не всегда, да и гарнизонные батальоны бывают разные. Однако быть тем самым слабым звеном, по которому ударят северяне, я не хотел.
— Лейтенант. Винтовки доставят тогда, когда это запланировано, — в очередной раз повторил Ракбин. — Оставьте меня в покое и займитесь своими прямыми обязанностями!
Киваю.
— Именно этим я и занимаюсь, господин майор. Работаю над приведением вверенного мне стада баранов в нечто, что с натяжкой можно будет назвать строевой полусотней. Сейчас у меня нет подразделения. Ценность вверенного мне личного состава такова, что в деле несения гарнизонной службы они будут только мешать, не принося никакой пользы.
Майор мрачно перевёл взгляд на моих спутников, трёх моих коллег лейтенантов. Те так горячо выступать были не готовы, но выражали молчаливую поддержку моим требованиям. Шкурный интерес пересиливал опасения санкций от начальства. В наивную идею, что наши подразделения даже издалека на настоящие боевые действия не посмотрят, никто из них не верил.
Вконец разозлившись, Ракбин покрыл нас матерными конструкциями на каком-то южном диалекте, из которых я сумел выделить только пожелание исчезнуть куда-нибудь подальше. Это мы и сделали, все вчетвером — не сговариваясь побрели к своей палатке.
Шёл очередной день воинской службы, всего-то четвёртый, зато какой насыщенный событиями и новыми эмоциями.
Ралф, к моему счастью, оказался человеком вменяемым и в целом адекватным. Не без недостатков, но покрутив ситуацию в голове, пришёл к выводу, что жест с возвращением половины выигрыша имел определённый смысл. Всё же с теми ребятами рубака ещё собирался контактировать в будущем, и теперь ему не попытаются набить лицо сразу с порога. Я расспросил десятника о его навыках, на что получил неожиданный ответ. Ралф оказался недоученным Тронным Стражем. Отряд людей для особых поручений, подчинённых королю, сейчас, естественно, уже не существующий. Ралф был членом дворянского рода, однако не получил дара магии. Род назвать категорически отказался, да я и спрашивать не собирался, это сейчас не имеет значения. Зато стали ясны истоки способностей парня, учили в Тронной Страже на совесть.
Ближе к вечеру утвердил ещё двух десятников, после чего занялся налаживанием быта людей. Разогнал желающих забрать моих людей на подсобные работы. Составил расписание, чтобы занять весь личный состав, организовав подготовку по базовым направлениям и вписав время на личные нужды. Естественно, первый день всё шло через известное место, но трудности меня не смущали совершенно.
А вечером подбивал коллег лейтенантов на дебош с требованием выдать нам, наконец, оружие. Так мы и оказались в палатке, где обитал наш майор. И непосредственный командир мне, если откровенно, не нравился. Во-первых, ему было положить с прибором на рекрутов-ларрианцев. Открыто Ракбин этого не демонстрировал, мы всё же были имперскими солдатами, нравится это кому-либо или нет, но свойственное всем имперцам пренебрежение к покорённому народу у майора имелось. И было бы совсем грустно, если бы не имперские же законы, не позволяющие считать нас расходным материалом и мясом на убой.
Во-вторых, чувствовалось в майоре определённое стремление к карьерному росту. Опять же, плох тот офицер, что не стремиться стать генералом, вопрос в методах и приоритетах. Ракбин ссылался на уставы и приказы, и это нормально, офицер обязан выполнять предписания и следовать приказам. Но у некоторых нехороших офицеров приказы и уставы начинали заменять здравый смысл, к чему прибавлялся страх ответственности. И получалось, что вместо разумной инициативы командир приказывал ничего не делать, ибо нет приказа. Если наш майор всё же из таких — долго батальон не протянет.
Было ещё и в-третьих. Майор получил касательно нас какие-то приказы, о которых нам, естественно, не сообщал. И я был почти уверен, что ничего хорошего в этих приказах не содержалось.
— Я тебя услышал, лейтенант, — из последних сил сохраняя спокойствие, ответил майор. — Свободны!
Ответ мне не нравился и понравиться не мог, однако продолжать настаивать не имело смысла. Мы нестройной гурьбой покинули палатку и побрели к себе.
— Признаю старания, Раган, попытка была хороша, — от Дюгана такие слова слышать было неожиданно.
Ленс кивнул, присоединяясь к оценке Гира.
— Мне одному показалось, что он что-то недоговаривает? — спросил Ятис.
— Значит, не я один это заметил, — вздохнул.
Была надежда, что я предвзят.
— О чём вы? — не понял Ленс.
— Наш майор вряд ли вхож во дворцы и частый гость светских раутов, — ответил я. — Он каждую минуту подскакивал, будто готов был бросить мне в лицо какой-то убедительный аргумент, но каждый раз осекался.
Дюган почесал небритый подбородок.
— А может, всё проще? Кто-то из начальства считает, что мы можем добровольно перейти на сторону северян. А значит — чем ниже наша боеспособность — тем лучше. Нет?
Киваю:
— Да, это одно из возможных объяснений.
— А другие? — уточнил Ленс.
Похоже, наш книголюб не особо разбирался в вопросах стратегии.
Я задумался. Один из первых вариантов, пришедших мне на ум — осознанное ослабление. Показать, что на каком-то участке фронта есть слабое звено, чтобы противник ударил именно туда. А за нашими спинами будет засада. Во время войны имперцы такое проворачивали, но на убой ставили отряды, сформированные из смертников и преступников. Мы один раз на такое попались, едва успели сориентироваться и отступить. Вот только мы не преступники и не смертники.
— В палатке, — коротко ответил я, не желая озвучить свои соображения посреди улицы.
Когда мы вошли, то сразу расселись вокруг стола. Вопрос отсутствия оружия коробил не только меня, так что господа офицеры были настроены прийти к каким-то выводам и на их основе выработать стратегию дальнейших действий. Об этом прямым текстом сказал Дюган.
— Давай, выкладывай свои соображения. Подохнуть не за хрен собачий я не хочу. Так что если у тебя есть правдоподобное объяснение — мы слушаем. И подумаем, как навернуть на хитрый имперский болт свою ларрианскую гайку.
Собрав мысли в кучу, я начал:
— Если я что-то успел понять за время работы с имперцами, то у них мало что происходит просто так. Если тебе кажется, что имперцы творят какую-то дичь — присмотрись и поищи, кому это может быть выгодно. У них, в отличие от королевства, война властных группировок может быть в прямом смысле войной. Великие Дома могут целые вассальные рода кидать через колено, если сочтут это выгодным. Честь, обязательства, клятвы — пустой звук.
Ятис кивнул:
— Тоже успел заметить эту милую особенность. Но если ты прав, то это что получается? Кто-то хочет подстроить всё так, чтобы мы оказались с голой задницей в бою. И чтобы в этом кто-то был виноват, так? — вопрос был адресован мне.
— Только ерунда какая-то получается, — вздохнул. — Первым же виноватым будет наш майор, а за ним каждый следующий командир. И поднимется репрессивный аппарат настолько высоко, насколько большие последствия будут у нашего поражения. Поэтому этот вариант маловероятен.
Постучал пальцами по столу.
— Есть другой. В моей полусотне десятник — настоящий рубака. Боец отличный. Допустим, таких среди наших подопечных десять, может, двадцать. Завтра — послезавтра нас всех подставят так, что, столкнувшись с северянами, мы предпочтём сдаться, ведь в бою никаких шансов даже задержать, не говоря о том, чтобы остановить атаку противника. Нас сразу пытаются завербовать, и вот, команда внедрения оказывается в стане противника.
Дюган отрицательно покачал головой.
— Чушь. Есть куда более простые способы. Скорее уж диверсанты будут подстрекать всех переметнуться, а потом перебьют отказавшихся.
Киваю:
— Да, так даже правдоподобнее. Но вообще диверсантов забрасывают другими путями, так что это так, мои фантазии на тему. Я думаю, всё проще. Нас аккуратно выведут на поле боя. Навяжут бой, чтобы мы показали не разгромные, но низкие результаты. Наши командиры и ни при чём, это у нас дисциплина ни к чёрту и оружие мы в руках держать не умеем. Напишут красивые отчёты. А затем эти отчёты ткнут в морду тому, кто предложил использовать ларрианцев против северян. Позорное снятие с должности.
Дюган нахмурился.
— Это получается как? Мы своими жизнями будем платить за то, чтобы какую-то задницу подвинули с нагретого кресла?
Ятис невесело улыбнулся.
— Добро пожаловать в империю.
Гир демонстративно сплюнул на землю, выражая своё к империи отношение.
— Тогда что будем делать? — перевёл тему Ленс. — Мы даже не знаем, к чему конкретно готовится.
— Я могу подслушивать нашего майора, — предложил Гир.
На что получил ответ Ятиса:
— Мы тебя поздравляем, но что это даёт? Не думаю, что этот кретин стоит перед зеркалом и рассказывает сам себе, как нас обманул, смакуя хитроумный план. А ты вряд ли сможешь держать заклинание двадцать четыре часа без остановки.
Дюган самодовольно улыбнулся.
— Когда я говорю, что могу подслушивать, это значит — я могу подслушивать. Выдернуть малого воздушного духа, и пусть он целыми днями слушает всё, что происходит вокруг майора, — Гир широко улыбнулся. — У нас здесь не поместье родовое, защищённое по всем правилам. Никто ничего не заметит.
Это уже было интересно.
— А почему за майором? — спросил Ленс. — Может сразу за командиром полка?
Гир отрицательно покачал головой:
— Нет, опасно. Наш майор явно не самый выдающийся маг. Он постоянного присутствия наблюдателя и не заметит, а кто-то посильнее обратит внимание.
— Хватит и Ракбина. Рано или поздно сам он или кто-то из его окружения проговорится.
Дюган вздохнул.
— Есть один нюанс, господа. Пусть призванный дух не требует моего ежесекундного контроля, но расход магии…
Гир недвусмысленно намекал, чтобы мы поделились с ним эссенцией. И это меня удивило, я знал, что расход там должен быть вполне терпимый. Но, раз ему зачем-то потребовалась магия, это приемлемая цена. Эссенция входила в стандартное довольствие, ими офицеров снабжали имперцы. Я первый передал ему свой флакончик.