Во благо государства
![Во благо государства](/uploads/covers/2023-08-03/vo-blago-gosudarstva-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Во благо государства"
* * *
Почему подвалы так пусты? Где узники, где стража? Убиты им? Невероятно. Большая комната с кучей дверей. Тоже пусто. Где-то сбоку, в нескольких десятках шагов ощущаются живые искры. Кто там, солдаты? Дальше откладывать некуда. Так, сначала своя искра — притушить, окрасить в цвета страха и неуверенности, дать ему расслабиться. А теперь начали! Давай, маг, покажи, что годы ученичества не прошли даром!
Боевых колец нет, времени для подготовки смертоносной формы, способной решить всё одним ударом, — тоже. Остаётся импровизация. Сначала волна наотмашь, не целясь, сметающая нити настороженности за спиной заговорщика. Тут же, следом, нитиманипуляции, две, три, четыре, как можно больше, нащупывающие сердце, позвоночник, мозг, хоть что-нибудь жизненно важное. Одновременно с ними — подражая технике «внезапной смерти», бросается вперед в ударе выхваченный из ножен меч. И — последнее средство — вслед за заточенной сталью летит крик.
— Стража! На помощь! Здесь убийца!
Слишком медленно! «Облако» впереди сжимается в ощетинившегося иглами «ежа», отбрасывающего незримые руки прочь, меч рассекает лишь край плаща и едва успевает отдернуться, отражая ответный удар. Плохо! Нити противника атакуют непрерывно, слишком трудно остановить их все, а его клинок танцует перед глазами, лишь на толщину пальца не дотягиваясь до своей цели.
Опасность! Нити отступают, вместо них «ёж» выплёвывает своё маленькое подобие, сверкающее от влитой в него силы. Сотворённая без всякой видимой подготовки атакующая форма несётся прямо на Кель’рина, разрывает выброшенную навстречу паутину нитей прочности и впивается в барьер, разнося его в клочья.
Отбросить! Нет, поздно. Форма угасает, выполнив свою задачу, а на месте правой руки фигуры в плаще возникают три, обрушивающие под разными углами удары сразу трёх клинков. Два из них проходят сквозь выставленный для защиты меч, сквозь шею и грудь, и исчезают, не оставив и следа, а третий, настоящий, оставляет на бедре глубокий разрез. И тут же, пока боль от раны затмевает восприятие, нить голода впивается в искру Кель’рина. Очень плохо! Нити остроты вязнут в нитях прочности противника, а невредимая нить голода растёт, питаемая даром своей жертвы, превращается в мощное щупальце, которое уже никак не срезать, лишает сил сопротивляться. Теперь убийце даже не нужно поднимать оружие, можно просто подождать истощения, которое быстро сменится смертью. Не получилось…
Или получилось? С грохотом распахивается дверь, и в комнату врывается поток гвардейцев. Победа? Ближайший из них, игнорируя отступившего в сторону заговорщика, с разбега бьёт Кель’рина щитом в грудь, отбрасывая к стене. Раненая нога подламывается, и он падает на пол, а в шею тут же упираются острия копий.