Бывшие. Измене вопреки
![Бывшие. Измене вопреки](/uploads/covers/2023-08-18/byvshie-izmene-vopreki-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лера Лето
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Бывшие. Измене вопреки"
Глава 3
Как я ему Ягодка? Со школы так никто меня не называл! Как я вообще должна доказывать, что у меня есть жених? И что вообще за слово такое, жених? Перед глазами проносится сцена, как в детстве бабушки на лавочке говорили, мол, Алиса, посмотри на Артемчика, вот жени-и-и-их! А Артемчику четыре годика, у него куртка на вырост, вязаная шапка на завязочках и ботинки на два размера больше.
И тут Лёша - жених? Этот цвет нации, самый настоящий финалист конкурса отборных мужиков?
Мы познакомились три года назад. Такие мужчины сразу бросаются в глаза: красивый, уверенный, очень высокий блондин. Говорит, что его рост сто девяносто, но мне кажется, приуменьшает.
Тогда у него был свой фитнес-клуб премиум класса, а сейчас он в процессе открытия целой сети.
Ах да, а еще он круто готовит, ездит на "Гелике" и у него пресс с кубиками. Сама себе завидую.
Мне его что, надо предъявить Фёдорову? Достаточно фото показать или обязательно за руку привести и попросить подтвердить, что мы вместе?
Конечно, я не задаю ему таких вопросов. Я просто с независимым видом шагаю к выходу на своих потрясающих каблуках, а попеременно злюсь и смеюсь уже дома, под подозрительным взглядом того самого жениха. Ну, надо же, какой детский сад.
И вот я опять еду на встречу, но на этот раз в свой офис. Дома и стены помогают, да? Это было бы очень кстати, потому что волнуюсь ужасно. Ему всегда удавалось задеть меня, иногда даже просто своим видом. Расстегнутой пуговицей на рубашке и взлохмаченными волосами. Или красным пятном на шее, в котором я опознавала засос, хотя никаких доказательств у меня, конечно, не было.
Я тогда еще не знала, что влюблена, но меня страшно раздражало, что он позволяет себе «такое», еще и напоказ выставляет.
Помню, в школе первое время я просто кипела от негодования, хотя раньше всегда гордилась своей выдержкой. До него. С ним я всегда становилась кипящим вулканом, плевалась лавой и огнем на его глупые шуточки, едкие комментарии, при этом где-то на периферии оценивала и его юмор, и его сарказм. Красиво сочетал, чертяка.
И если это так цепляло меня тогда, то что и говорить о нынешнем положении дел. Пара фраз, даже не ко мне обращенных, и я, признанный мастер словоблудства, начала кипеть прямо на совещании.
- Алиса, вам есть, что сказать по теме? – гендир и Фёдоров смотрят на меня вопросительно, и мне становится неудобно. Я так увлеклась злостью и воспоминаниями, что на секунду выпала из рабочей рутины. Что может произойти за секунду? Полжизни, вот что.
Поспешно задаю пару заковыристых вопросов об износостойкости материалов. Кажется, сработало, совещание идет дальше, а я обдумываю только что полученную информацию – дизайном занимался сам Фёдоров. Какой талантливый, гад, надо же.
И этот гад, собственной персоной нагоняет меня после мероприятия.
- Интересный у нас намечается проект, правда Алиса? Столько нюансов, столько деталей! Я постараюсь почаще бывать у вас в офисе.
- Какое рвение, Дмитрий. Очень рада, что вы воспринимаете такой большой контракт серьёзно, ведь пара ошибок и с ним можно попрощаться. Мы компания серьёзная.
- Вы сами будете проводить проверку? Тогда я к вашим услугам. С радостью. Могу показать вам любые документы, сертификаты, вывернуть карманы. Может быть, снять одежду?
Он приподнимает бровь и выглядит эдаким донжуаном, пока я пытаюсь игнорировать лишнюю информацию и придумать формальный ответ. Наверное, пора свалить всё на помощника, становится слишком сложно все время осаждать его заигрывания. Но тут Фёдоров, видимо, увидев хороший знак в моем молчании, решает зайти еще дальше.
- Кстати, не передумала насчет отеля? Нам ведь есть что вспомнить, Ягодка, - он улыбается своей самой лучезарной улыбкой, а мне хочется удавиться. Или удавить его.
Конечно, нам есть что вспомнить, но мои воспоминания далеко не самые лучшие. Очень хорошо помню, как после какой-то пустяковой ссоры он просто исчез, а я бегала по всем его друзьям и вечеринкам нашего района, в поисках его Высочества. А когда нашла в объятиях моей лучшей подруги, на секунду потеряла дар речи.
Я все еще помню это чувство, как падает сердце, бьется о ребра, неритмично, быстро. Мозг еще не понял, ищет версии и оправдания, типа брата-близнеца или собственного внезапного безумия. Но сердце уже знает.
Не могу сказать, что моя жизнь тогда закончилась. Нет. Юность на то и дана, чтобы переживать даже самые сильные страдания быстрее. Жизнь бежит, летит, и вот через две недели ты опять можешь спать, через три – есть. А выпирающие ключицы да впалые щеки – довольно хороший бонус. По крайней мере, этим можно себя немного утешить.
Но это сейчас я знаю, вспоминаю и раскладываю по полочкам. А тогда хотелось только сдохнуть. Казалось, что в жизни больше ничего не осталось, она бесполезна и бессмысленна. И даже лучшей подруги у меня больше не было, пришлось выплывать самой. Учиться заново улыбаться, доверять людям. Закончить школу с золотой медалью, поступить на бюджет в хороший ВУЗ. В конце концов, это ужасное событие многое решило в моей жизни, ведь больше не на что было отвлекаться.
Нет, не надо нам это вспоминать. Кроме того, мы сейчас на работе, партнеры, почти коллеги. Надеюсь, ненадолго. А чтоб неповадно было, надо ответить. С этой мыслью останавливаюсь, скрещивая руки на груди.
- А что бы ты хотел вспомнить? Размер груди Шолоховой? Или ее безразмерные губищи? Ну, давай, удиви меня.