Предпоследняя правда [авторский сборник]

Филипп Дик
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Филип К. Дик (1928–1982). Величайший визионер от фантастики XX века. Один из оригинальнейших писателей прошедшего столетия. Человек, непрестанно задававший читателям один и тот же вопрос: «Насколько реальна РЕАЛЬНОСТЬ?» Филип К. Дик. Автор, для творческого наследия которого «не работают» никакие эпитеты! Перед вами — Филип К. Дик каков он есть. Разный. Всегда — разный. И всегда — ВЕЛИКИЙ. Филип К. Дик. Писатель, каждое произведение которого — дверь в иной мир. В мир забавный, но чаще — страшный. Содержание: Доктор Смерть, или Как мы жили после бомбы (роман, перевод П. Киракозова) Предпоследняя правда (роман, перевод П. Киракозова) Мы вас построим! (роман, перевод Т. Мининой) Маленький чёрный ящичек (рассказ, перевод А. Лидина)

0
231
161
Предпоследняя правда [авторский сборник]

Читать книгу "Предпоследняя правда [авторский сборник]"




— Понятно, — сказал Фергюсон.

— Наша семья тогда еще жила в Сономе, — продолжал Хоппи. — Там я и рос. Мы разводили овец. Один раз меня боднул здоровенный баран, да так, что я мячиком пролетел по воздуху. — Парень снова издал смешок. Ремонтники, на время оторвавшись от работы, молча уставились на него. Наконец один из них заметил:

— Представляю, что ты сказал, когда трахнулся об землю.

— А то! — рассмеялся Хоппи. Теперь уже рассмеялись все присутствующие — и Фергюсон, и оба мастера. Должно быть, все они мысленно представили себе эту картину: семилетний Хоппи Харрингтон, без рук, без ног — только туловище и голова, — кубарем катится по траве, отчаянно вопя от боли и страха. Впрочем, наверное, это действительно было ужасно смешно, Хоппи и сам сознавал это. К тому же данную историю он специально преподнес как шутку, специально сделал из нее забавную байку.

— Да, пожалуй, с креслом тебе теперь куда как удобнее, — наконец заметил Фергюсон.

— Ну, еще бы! — подтвердил он. — А сейчас я проектирую новое кресло, собственной конструкции, сплошная электроника. Мне тут как-то попалась статейка по устройствам, управляемым биотоками, их используют в Германии и Швейцарии. С их помощью мозг напрямую управляет разными моторчиками, поэтому можно двигаться куда быстрей… чем на это способен нормальный организм. — Он хотел сказать: быстрее, чем нормальный человек. — Я совершенствовал систему около двух лет, — продолжал Хоппи, — и она будет намного лучше даже последних швейцарских моделей. Когда доделаю, можно будет просто выкинуть этот правительственный хлам на помойку.

Фергюсон серьезно и сухо заявил:

— Я просто восхищен силой твоего духа.

Хоппи рассмеялся и, заикаясь, ответил:

— С-спасибо, мистер Фергюсон.

Один из телемастеров протянул ему многоканальный УКВ-приемник.

— Вот, держи. Не держит станции. Посмотри, может, что и получится.

— О’кей! — отозвался Хоппи, беря приемник металлическими манипуляторами. — Еще бы не получится. Я, знаете, сколько таких дома настраивал! За милую душу заработает. — С его точки зрения подобный ремонт был делом наиболее простым. Ему даже не пришлось чересчур сильно сосредотачиваться на приемнике: все происходило будто само собой.

Взглянув на прикнопленный к кухонной стене календарь, Бонни Келлер вспомнила, что как раз на сегодня ее приятелю Бруно Блутгельду назначен визит к психиатру, доктору Стокстиллу, практикующему в Беркли. На самом деле к этому времени Бруно уже наверняка успел побывать у врача, прошел первый сеанс психотерапии и ушел. А теперь, скорее всею, Бруно уже несется на машине обратно в Ливермор, в родную радиационную лабораторию, место, где он работал еще много лет назад — до того, как она забеременела. Там они с доктором Блутгельдом и познакомились в 1975 году. Теперь ей исполнился тридцать один год, а жила она в Уэст-Марино. Ее нынешний супруг Джордж дослужился до поста директора местной школы, и она была очень счастлива в браке.

Впрочем, пожалуй, не очень счастлива. Скорее, до некоторой степени — в меру — счастлива. Бонни и по сию пору посещала психоаналитика — правда, теперь всего один раз в неделю вместо прежних трех. Она научилась понимать себя во многих отношениях, осознавать свои подсознательные порывы и систематические приступы искаженного восприятия действительности. Сеансы психоанализа, проводимые на протяжении шести лет, явно пошли ей на пользу, но излечиться окончательно она так и не смогла. Впрочем, такого явления, как «излечение», и в природе не существовало, ведь «болезнью» являлась сама жизнь, поэтому единственным выходом было постоянное самосовершенствование (или, вернее, развитие в себе способности к адаптации), в противном случае ее ждал лишь психический застой.

Но Бонни была исполнена решимости подобного застоя избежать. Как раз сейчас она читала «Упадок Запада» в оригинале на немецком, позади было уже пятьдесят страниц, и книга явно стоила того, чтобы одолеть ее целиком. А разве кто-нибудь из знакомых Бонни прочитал ее, хотя бы и в английском переводе?

Ее интерес к немецкой культуре, немецкой литературе и философии зародился еще много лет назад в результате знакомства с доктором Блутгельдом. Несмотря на то что она изучала немецкий три года в колледже, этот язык никогда не казался ей особенно нужным в жизни, как и множество других предметов, которые она так старательно учила. Стоило ей получить диплом и устроиться на работу, как вскоре этот язык отодвинулся куда-то на задворки сознания. Но магнетическое присутствие Блутгельда вызвало к жизни многое из того, что ей довелось учить, и значительно усилило ее интерес ко многим вещам, любовь к музыке и искусству… словом, Бонни была обязана Блутгельду очень многим и была исключительно благодарна ему за это.

Сейчас, конечно, Блутгельд очень болен — это знали все сотрудники лаборатории. Он был человеком исключительно совестливым и после катастрофы 1972 года ужасно страдал от совершенной им ошибки, которая, как прекрасно понимали его сотрудники — все, кто в то время работал в Ливерморе, — не была исключительно его виной. Тем не менее он во всем случившемся винил исключительно себя. Чувство вины и стало причиной болезни, которая с каждым годом лишь усугублялась.

Виновниками ошибочных расчетов стали множество ученых, самая совершенная аппаратура и самые современные компьютеры, причем, учитывая уровень научных знаний на тот момент, винить их было трудно. Вина их заключалась лишь в том, какой удар был нанесен миру. Огромные радиоактивные облака не исчезли в космическом пространстве, а под действием земного притяжения были притянуты обратно к Земле и вернулись в атмосферу. Больше всех были удивлены ученые Ливермора. Теперь, разумеется, влияние пояса Джеймисона-Френча изучено гораздо лучше. Даже такие популярные журналы, как «Таймс» и «Ю. С. Ньюс», были в состоянии доходчиво объяснить, что именно произошло и почему. Но с тех пор минуло девять лет.

Вспомнив о поясе Джеймисона-Френча, Бонни сообразила, что рискует пропустить событие дня. Она тут же ринулась в гостиную, где стоял телевизор, и включила его. «Интересно, неужели его уже запустили? — подумала она, быстро взглянув на часы. — Нет, до запуска еще полчаса». Экран засветился, и, само собой, на нем появилось изображение ракеты, пусковой площадки, суетящихся вокруг людей, снующих взад-вперед машин. До запуска еще явно оставалось время, да и мистера и миссис Дэнджерфилд на борту не было.

Первая супружеская пара, решившая эмигрировать на Марс, насмешливо напомнила она себе. Интересно, какие чувства сейчас испытывает Лидия Дэнджерфилд… высокая блондинка, отлично отдающая себе отчет в том, что их шансы благополучно добраться до красной планеты по расчетам не превышают шестидесяти процентов. Да, конечно, там их ожидают модерновое оборудование, прекрасное жилье и вспомогательные сооружения, но разве все это стоит риска сгореть во время полета? Тем не менее запуск должен был потрясти советский блок, которому так и не удалось основать колонию на Луне. Русские там раз за разом бодро гибли либо от удушья, либо от голода — от чего именно, толком никто не знал. Как бы то ни было, колония так и не образовалась, а несостоятельный прожект был вычеркнут из анналов истории столь же загадочным образом, как и появился.

Идея НАСА отправить на другую планету всего одну супружескую пару, мужчину и женщину, вместо того чтобы посылать в неизведанное целую группу, буквально потрясла Бонни. Она инстинктивно чувствовала, что чиновники своим нежеланием внести в проект элемент случайности попросту накликают беду. «Куда лучше было бы, — думала она, сидя перед телевизором и следя за тем, как техники заканчивают подготовку ракеты к старту, — если бы отправили несколько человек, допустим, из Нью-Йорка и, например, из Калифорнии. Как же это называется? Ах да, перестраховка. В любом случае, не стоит класть все яйца в одну корзинку… впрочем, НАСА всегда так поступало: в космос с самого начала их запусков всегда отправлялся лишь один человек, главным была реклама. Когда Генри Чэнселлор в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году сгорел на своей космической платформе, за его гибелью у экранов телевизоров наблюдал весь мир — зрелище было ужасное, однако его транслировали в эфире. Реакция публики была такова, что на Западе дальнейшие космические исследования отложили на пять лет».

— Итак, как вы сейчас видите, — негромко, но достаточно поспешно вдруг заговорил комментатор «Эн-Би-Си», — подходят к концу последние приготовления. Прибытие мистера и миссис Дэнджерфилд ожидается с минуты на минуту. Позвольте напомнить вам, просто на всякий случай, о той серьезнейшей подготовке, которая предшествовала…

— Да ну тебя! — в сердцах буркнула Бонни, ее аж передернуло, и она поспешно выключила телевизор. «Не могу я на это смотреть», — сказала она себе.

С другой стороны, чем же тогда заняться? Просто сидеть все следующие шесть часов — впрочем, скорее следующие две недели — и грызть ногти? Единственным ответом было только попросту забыть о том, что сегодня день отлета Первой Четы. Хотя теперь уже забывать об этом было слишком поздно.

Ей было приятно называть их про себя именно так: Первая Чета… это отдавало чем-то сентиментальным, старомодным, чем-то из научно-фантастического романа. В очередной раз история Адама и Евы, если не считать того, что Уолт Дэнджерфилд ничуть не напоминал Адама. Он и отдаленно не напоминал супермена, скорее был самым обычным человеком. Эта его вечная кривая саркастическая улыбка, манера запинаться во время многочисленных, довольно циничных выступлений на пресс-конференциях. Бонни просто восхищалась им. Он не был слабаком, он был не из тех молодых, стриженных под «ежик», блондинистых роботов, всегда готовых выполнить очередное задание родных ВВС. Уолт был настоящим мужчиной, и наверняка именно поэтому выбор НАСА и пал на него. Его гены — они наверняка были самим совершенством, плодом четырехтысячелетнего развития культуры, природным даром от всего человечества. Уолт и Лидия станут основателями Новой Терры… со временем Марс заполонит множество маленьких дэнджерфилдиков, наделенных недюжинным интеллектом и в то же время живостью, столь характерной для их отца.

— Представьте себе это как длиннющее шоссе, — однажды сказал в интервью Дэнджерфилд, отвечая на вопрос одного из журналистов по поводу подстерегающих их опасностей. — Миллиарды миль десятиполосной автострады… без встречных машин, без медлительных грузовиков. Ну, скажем, как часа в четыре утра… на дороге только вы и ваш автомобиль, и больше никого. Так что, как говорится, не стоит брать в голову. — При этих словах на лице его расцвела привычная улыбка.

Бонни нагнулась и снова включила телевизор. И, конечно же, на экране тут же появилось круглое лицо Дэнджерфилда в очках. Он уже был облачен в скафандр, только шлема еще не было. Рядом с ним стояла Лидия и молча слушала, как муж отвечает на вопросы.

— Я тут слышал, — протянул Уолт, как будто перед тем, как ответить, пробовал вопрос на вкус, — будто в Бойсе, столице Айдахо, какая-то ПОЛ страшно беспокоится за меня. — Он взглянул на одного из корреспондентов, очевидно, задавшего какой-то вопрос. — Что за ПОЛ? — переспросил Уолт. — Ну, это… в общем, это сокращение придумал великий, к сожалению, ныне покойный Херб Канн, а означает оно Пожилая Одинокая Леди… сами знаете, такие есть всегда и везде. Кстати, может и на Марсе окажется одна из них, и нам придется жить с ней по соседству. Короче, эта, из Бойса, насколько я понял, немного нервничает по поводу меня и Лидии, опасаясь, как бы с нами чего ни случилось. Поэтому она прислала нам талисман. — Он поднял его повыше, неуклюже сжимая рукой в огромной перчатке. Журналисты оживленно зашептались. — Симпатичная штука, верно? — спросил Дэнджерфилд. — Скажу вам больше: знаете, от чего она лучше всего помогает? От ревматизма. — Присутствующие так и покатились со смеху. — На случай, если мы там, на Марсе, подхватим ревматизм. А может, подагру? Да, кажется, она писала насчет подагры. — Он повернулся к жене. — Верно ведь?

Скачать книгу "Предпоследняя правда [авторский сборник]" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
КнигоДром » Фантастика » Предпоследняя правда [авторский сборник]
Внимание