Загадка тауматургии

Виктор Борзов
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Век научных открытий и промышленной революции. В мире существует магия — тауматургия — которую люди используют для получения власти и богатств. Странами правят магические элиты, а любые договоры и союзы хрупки как никогда. Мир в состоянии бесконечной гонки вооружения, войны вспыхивают повсюду. Положение усугубляет неприветливость мистических искусств к новичкам — любая ошибка рискует обернуться смертью.

0
558
130
Загадка тауматургии

Читать книгу "Загадка тауматургии"




Глава 1. Дневник

«В комнате находятся 10 человек. Вы — один из них. У каждого неограниченный запас желаний. Пожелать можно все что угодно, и это исполнится. Что вы загадаете?»


▪ ▪ ▪


Женский писклявый, как кипящий чайник, голос вырвал Сэмюэля из нежных объятий сна.

Пару минут парень ворочался. Отчаянно преследовал ускользающую дремоту, но давящий сквозь веки желтый свет и шум за стеной победили.

Он открыл глаза. Заспанный взгляд встретили потрескавшийся серый потолок и темное пятно над изголовьем.

«Доброе утро», — мысленно протянул Сэмюэль, вставая со скрипящей кровати. Парень зашаркал голыми ступнями по холодным половицам в ванную.

В висящем над раковиной зеркале его встретил бледный худощавый мужчина. Темные круги под глазами выдавали беспокойный сон, а сальные русые волосы — отсутствие времени на уход. На вид мужчине было далеко за тридцать; и только близкие знали, что Сэмюэль недавно справил двадцатилетие.

Когда парень ополоснулся, по коридору загулял голодный лязг кастрюли. Обтершись полотенцем, Сэмюэль последовал зову.

Из окна крошечную кухню заливал желтый свет, у одинокой плиты стоял мужчина. Он глядел в окно, высматривал в непроницаемом смоге прямоугольные силуэты других ульев.

— Как спалось? — спросил мужчина.

— Ужасно, — простонал Сэмюэль. — Старики за стеной опять поругались.

Садясь, парень мазнул взглядом по картине над столом. В простенькой деревянной рамке висел портрет Еврентия Мудрова, первого императора Острокийской империи.

Сэмюэль боялся долго глазеть на основателя. Почему-то при долгом наблюдении острый взгляд бородатого мужчины в самом расцвете сил наполнял сердце благоговением. Парень не знал из-за чего. Будь-то яркий пейзаж, издалека сливающийся в разноцветные кляксы, или стоическое бесстрастие героя.

За благоговением неустанно следовала зудящая досада. Раздражающая незавершенность. Что-то мешало наслаждаться живописным шедевром, но Сэмюэль не понимал что. Помимо неразлучной пары, парень ощущал пробегающий по спине холодок. Его пугала яркость и постоянство чувств. Даже вкуснейшее лакомство со временем приедалось, но только не эта картина. Каждый раз. Он каждый раз чувствовал одно и тоже. Благоговение и досаду. Словно при взгляде на портрет внутри включался сломанный патефон, играющий одну и туже мелодию снова и снова.

— Узнаю мистера и миссис Ленски, — усмехнулся мужчина.

Он повернулся к парню. Дэниэл Берислави носил серую майку и голубые шорты. За последний год волосы на голове отца сильно поредели. Сейчас Сэмюэль бы описал прическу Дэнни словосочетанием: «Озеро в лесу». Или, может, уже «морем»? В облике мужчины вопил красный фартук, который покрывали темные пятна жира.

— Чем порадуете сегодня, шеф? — усмехнулся парень. Нос щекотал терпкий запах орехов, а значит, отец варил гречку.

— Хорошо, что Вы спросили, дорогой клиент, — нарочито вальяжно проглаголил Дэнни. Он подражал герою недавней театральной постановки. Господину Важницкому, владельцу столичного ресторана. — Вашему вниманию представляется гречка!

Мужчина шагнул вбок, открывая вид на плиту.

Покрытую ржавыми наростами кастрюлю снизу щекотали голубо-красные языки пламени, пока за отодвинутой крышкой пузырилась вода.

— Прямиком с богатых южных ферм, — продолжил отец. — Взращенная в... баронии Зеленова! Трудолюбивые крестьяне день и ночь корпели на грядках ради одного: чтобы их гречка попала Вам на тарелку!

Дэниэл начал кланяться, но конец представления прервал глухой хруст.

— Пап, ты как? — вскочил со стула Сэмюэль.

— Я... все хорошо, — прохрипел мужчина, растирая спину.

Парень усадил Дэнни за стол, а сам выключил плиту и отставил кастрюлю. Когда он накладывал кашу в тарелки, положил отцу часть своей порции.

Они завтракали в полной тишине, сидя друг напротив друга. Пока между ними одиноко стоял третий стул.

— Как здоровье? — нарушил молчание Сэмюэль. Дэниэл поднял взгляд на сына, а затем смущенно отвел в сторону.

— Как всегда. Иногда я не чувствую пальцы на ногах и меня бесят хрустящие суставы. В остальном все хорошо, — ответил отец. — Сэмми, ты это... купишь мази?

Помыв посуду, Сэмюэль вбежал в комнату. Накинул белую рубашку, темно-серые брюки и отцовский серый плащ с капюшоном. Стоило парню опустить руку в карман, как ладонь коснулась бедра.

«Нужно зашить вечером», — подумал он.

В коридоре у входной двери в утренней желтизне тонул велосипед. К рулю, обмотанному грязной тряпкой, крепился химический фонарик, такой же помятый, как и весь велосипед.

Парень вытащил из нагрудного кармана кожаный платок и круглые очки, обмотал рот и нос; натянул мутные линзы на глаза. Мир поблек, будто Сэмюэль посмотрел сквозь тонкую ткань.

— Удачи! — прокричал отец с кухни.

Парень спешно спустился по каменной лестнице со второго этажа и ногой отпер тяжелую входную дверь. В темный подъезд ввалились плотные клубы желтого смога.

«Забыл про капюшон!» — натянул на голову капюшон и шагнул на улицу.

Спешно сколоченные местными умельцами скамейки, протоптанная земляная тропинка. Весь двор нежно обволакивала желтизна, стыдливо пряча остальное графство.

Сэмюэль видел не дальше десятка метров. Он приподнял и чуть-чуть потряс руль. Из фонарика сначала мигнула, а затем вырвалась струя белого света, оттесняя кудрявый дым. Теперь парень видел дорогу.

Он лениво крутил педали, пока навстречу ему летели огненные шары. Приближаясь, они обрастали черной клеткой и тонкой ножкой пронзали тротуар. По мнению Сэмюэля, Пейлтаун был единственным графством, где круглые сутки горели уличные фонари. Направляли людей сквозь туманный океан, словно маяки.

Путь занимал десять минут, но парень никуда не спешил. Вид пустой улицы завораживал и распалял воображение. Сонный разум дорисовывал рыскающих меж прямоульных ульев глазастых тараканов и парящего высоко в небе черва с человеческим лицом.

Сэмюэль помотал головой.

«Четыре медных нила за два килограмма гречки, сто двадцать за недельную аренду, двадцать четыре за мазь», — подсчитывал парень. После смерти матери обязанность следить за деньгами перешла ему. Он долго брыкался, но спустя какое-то время полностью распробовал вкус власти. Расчеты успокаивали.

Вдруг гром сотряс улицу, в правый бок Сэмюэля что-то сильно ударило и сбило с велосипеда на середину дороги. Обломки кирпичей, доски и металлические прутья дождем посыпались из смога.

— Ч-что, — поднялся парень.

На велосипеде животом вниз лежало обгорелое тело мужчины. Пол головы покрывали гнойные нарывы неизвестного цвета, на месте второй половины тлела огромная дыра. Руки что-то сжимали на груди.

«Взрыв газа или, может... тауматургия?» — с надеждой подумал Сэмюэль.

Парень подбежал к мужчине и небрежным пинком столкнул с велосипеда.

— Кажется, не заляпал, — осмотрел он раму и руль. Даже фонарь исправно светил.

Сэмюэль бросил изучающий взгляд на труп и брезгливо опрокинул на спину ногой. Трогать голыми руками он не рисковал. Мужчина мертвенно-бледными пальцами крепко сдавливал края помятой книги.

«А это я заберу», — улыбнулся под платком парень.

Сэмюэль смешно оглядел обломки и нашел погнутый железный прут.

«Сойдет, — схватил он инструмент и просунул меж ладоней. — Деньги лишними не бывают».

Парень налег всем телом и высвободил книгу из крепкой хватки мертвеца. Сэмюэль потянулся к находке, как мужчина резко схватился за его руку.

— Сны, — прохрипел незнакомец. В единственном глазу танцевало пламя чуждого цвета, капилляры и радужка выглядели как детский рисунок солнца. — Приди в мои сны!

Парень со страху пнул мужчину в голову, и недомертвец обмяк на дороге.

— О боги, боги, боги! — отскочил в сторону Сэмюэль.

Он не отрывал взгляда от трупа, ожидая пока тот снова встанет. Но мужчина уже испустил дух.

Когда Сэмюэль услышал беспокойные голоса со стороны взрыва, то подскочил к велосипеду и закинул книгу в портфель. Он желал сбежать до прихода стражей. Охотники за мистикой тщательно обыскивали всех свидетелей. Будь то сожители или обычные прохожие.

Спустя пару минут энергичного кручения педалей впереди из желтой дымки прорезался величественный силуэт завода. Сердца Пейлтауна. Все дороги графства вели к нему. Построенный во времена Острокийско-кенской войны для производства оружия. В мирное время он выпускал бытовые артефакты: охладители, сушилки для одежды и многие другие.

Сэмюэль закрепил звенящей цепью велосипед у бурой кирпичной стены и шагнул внутрь. Вдоль павильонов тянулся длинный темный коридор. Дойдя до нужной двери, парень замер.

«Рунический цех», — гласила табличка сбоку от огромного листа металла, покрытого ржавыми пятнами.

Он сунул руку в карман брюк и вытащил ключ. Пару раз прокрутил в замке. После щелчка парень схватился двумя руками за выпирающую ручку и налег всем телом. Лист поддался, открывая вид на безлюдный цех.

По центру рядами строились зеленые станки вместе с небольшими металлическими столиками. От каждой машины поднималась толстая серая труба. На потолке они соединялись в одну кишку, что тянулась сквозь все цеха.

Металлические капилляры со свисающими лампами тянулись между боковых стен. На заводе не использовались газовые светильники. Любая авария рисковала подорвать емкости с газом вместе со всеми работниками, поэтому на замену пришли мана-лампы. В отличие от собратьев они были безопасны.

Сэмюэль змейкой обошел станки и обыденно щелкнул переключателями. Павильон заполнил гул просыпающихся машин.

Каждая требовала полчаса на прогрев перед работой. Парень бросил взгляд на настенные часы над входом. На круглой белой равнине за мутным стеклом старшая сестра села на цифре четыре, а средняя встала на пятерке. Чуть больше получаса до начала смены.

Он любил приходить пораньше и наблюдать, как цех заполняли остальные работники. Парень повторял ритуал пять лет. Верил, что однажды заметят и отплатят по заслугам. Сэмюэль ждал повышения.

Взгляд метнулся в конец павильона. За рядами станков пряталась сколоченная из металлических листов постройка. Черное пятно на белом полотне. Посередине стены выступала деревянная дверь с табличкой. Со своего места парень не видел надпись, но знал. Чернильные витиеватые узоры собирались в текст: «Глава цеха. Андреа Синков».

«Когда-нибудь».

Сэмюэль получал скромную недельную зарплату рабочего завода, которой впритык хватало на двух человек. Даже получалось откладывать по чуть-чуть. Накопления парень пускал на билеты на театральные пьесы в единственном театре на улице Завилова.

Он плюхнул на рабочий столик черный портфель и отстегнул блестящую защелку. Кожаная обложка с алыми каплями по краям, скомканные желтоватые страницы. Книга выглядела ужасно, если не хуже.

Сэмюэль поднес том ближе к лицу. Принюхался. От книги разило сырой землей и пеплом. Мучительная смерть.

«Хоть бы тауматургия, хоть бы тауматургия», — с замиранием сердца он раскрыл обложку.

Скачать книгу "Загадка тауматургии" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
КнигоДром » Фэнтези: прочее » Загадка тауматургии
Внимание