Огненная для дракона
![Огненная для дракона](/uploads/covers/2023-08-20/ognennaya-dlya-drakona-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Светлана Ферро
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Огненная для дракона"
По моему требованию Лора оставляет окно в моей комнате приоткрытым.
Ещё темно, но я уже не сплю. Жду первой одиночной трели. Она всегда звучит чуточку лениво, как будто проснувшаяся ранее других птица, не слыша своих сородичей, сомневается, что ночь на исходе. Но ей сразу же отвечают: сначала одна, затем другая и наконец за окном взрывается многоголосый хор.
День за днём, много лет, кроме холодных зимних дней.
Раньше меня встаёт только моя камеристка. А куда ей деваться? Она привыкла.
— Всё готово, госпожа.
Я забираюсь с ногами в любимое кресло, а Лора подаёт мне чашу с маори, горячим настоем из трав и ягод:
— Только лучше бы вы сегодня поспали подольше. Такой трудный день впереди.
— Что же в нём трудного? — я отлично понимаю, о чём она, но в ожидании великих перемен в моей жизни я не прочь поболтать о своём будущем счастье.
— Неужели вы совсем-совсем не волнуетесь? Баронет такой красавец. Все девушки Предгорья сейчас умирают от зависти к вам.
Я фыркнула.
— Лора, ты преувеличиваешь. Все девушки сейчас спят.
Но сбить её с темы невозможно.
— Одно другому не мешает, — ворчит моя Лора, моя няня и мой самый близкий человек после смерти матери.
Ну да, я знаю, что мне несказанно повезло. Агрис — самый богатый, самый знатный и самый красивый из сыновей владетелей Предгорья. А ещё он молод, всего на пять лет меня старше. Вот Лее не позавидуешь, её отдали за сорокалетнего старика, к тому же искалеченного на войне. Вспомнив недавнюю свадьбу своей подруги и лицо её мужа, изуродованное шрамами, я невольно содрогнулась.
— Вам холодно? — сразу же откликнулась Лора, бросаясь за тёплой шалью.
— Немного, — не стала спорить я и позволила обернуть свои плечи мягкой пашминовой тканью.
— Вам принести поесть?
Я кивнула.
— Гренки?
— Да и побольше. А ещё малиновое варенье.
На самом деле я много не ем, но отлично знаю, что моя Лора обожает тоже, что и я. А слуг кормят хоть досыта, но попроще. И я хитрю, каждый раз делая вид, что ошиблась с количеством вкусностей.
Оставшись одна, я делаю большой глоток остывающего напитка.
Мои любимые утренние часы, когда замок спит. Я принадлежу себе. Никто не лезет с разговорами. Лора не в счёт — она моя Тень, моё Зеркало. Молчит, когда молчу я, радуется, когда мне хорошо. Ох, надеюсь, когда я выйду замуж, никто меня не разлучит с ней.
Кажется, впервые мне приходит в голову мысль, что скоро моя жизнь изменится. Нет, я думала об этом и раньше, но сейчас первый раз почувствовала. Потому что — вот оно счастье, прямо здесь и сейчас. Останется ли у меня свобода этих утренних часов, чтобы насладиться пением птиц, предрассветной прохладой. Оставят ли при мне Лору. Ей уже много лет, тридцать или даже тридцать один, но она не замужем. Наверное, ей и думать об этом поздно. Я ловлю в себе отголосок надежды, что так будет и впредь, и тут же глубоко внутри чувствую проснувшуюся совесть. Она скорее всего не вышла из-за меня. После смерти мамы я не отпускала её ни на шаг.
Лора возвращается с блюдом дымящихся гренок и в сопровождении кухонной прислуги, несущей за ней моё любимое варенье и кувшин с горячим маори. Вопрос жжет меня изнутри, но я дожидаюсь, когда девушка расставит всё на столе и оставит нас вдвоём.
Все личные разговоры без чужих ушей. К этому приучила меня Лора. Только ей, моей Тени, я могу привычно доверить все свои секретики.
Многие воспринимают слуг как предметы мебели и говорят при них обо всём, а потом удивляются, как их тайны доходят до чужих ушей. Как? Да вот через таких неприметных девушек. Сейчас замок полон гостей из-за осенней охоты, и все камердинеры и камеристки вертятся на одной и той же кухне, сплетничая о своих господах. А сейчас в центре внимания я и моё обручение.
— Лора, а ты любила когда-нибудь? — спрашиваю я, едва мы остаёмся одни.
Она как раз подливает в мою чашку горячий маори и я вижу, как начинают подрагивать её пальцы.
— Прости, что снова спрашиваю об этом. Ты всегда уходила от ответа. И я не буду настаивать на подробностях. Но сейчас мне важно знать, что такое любовь. Должна ли девушка ощущать что-нибудь особенное в присутствии мужчины? Я читала любовные романы, но там как-то не очень понятно, какие-то ящерки по спине, бабочки в животе.
Брови Лоры взлетают на лоб:
— Когда это вы успели начитаться подобных книг? Я вроде всегда с вами. Ваш отец считает, что юным девушкам не к лицу читать такие книжки. Он даже из библиотеки их убрал.
— Неважно, — уклончиво отвечаю я. — Но сейчас, когда я вот-вот выйду замуж, ты же должна понять, что мне нужно знать.
Но Лора о своём:
— Надеюсь, там не было ничего более неприличного, чем бабочки и ящерки?
— Нет, а что ещё там могло быть? — я распахиваю глаза, пытаясь придать моему взгляду самое честное выражение. Ага-ага, так я тебе всё и рассказала. И куда вынесли книжки из библиотеки, и как я прячу ту, которую читаю, и когда я нахожу время для этого. У каждого свои тайны.
Лора с недоверием смотрит на меня, укоризненно качает головой.
— Лора, я уже не маленькая. Завтра у меня обручение. Через полгода свадьба. Да, это не скоро. Но мне хочется понять, что такое любовь. Агрис мне нравится, он красивый, сильный. И про зависть всех остальных девушек Предгорья я знаю. Это даже приятно, когда твой жених самый-самый. Но ничего особенного я не чувствую рядом с ним. Это нормально? Или я какая-то неправильная?
Лора опять качает головой, но на этот раз на её лице печаль.
— Хотела бы я сказать, что вы ещё не проснулись здесь, внутри, — она прикладывает руку к сердцу. Но это будет неправдой. Когда приходит любовь, ошибиться невозможно.
Хочется спросить, на что это похоже, но боюсь спугнуть. И Лора продолжает, глядя куда-то мимо меня, сквозь стены и время:
— Ящерки это в книжках. А в жизни мурашки, только не холодные, как при замерзании, а горячие. И они потоками разбегаются по всему телу при простом прикосновении. Да какое там прикосновение, при взгляде. И дышать становится трудно. А если он, — Лора подушечкой указательного пальца проводит по нижней губе, медленно, невесомо, и я невольно повторяю её жест, — если он целует, ты, — её голос садится, — ты умираешь.
Глаза Лоры становятся влажными. Ей больно, и я это чувствую. Как это жестоко с моей стороны.
Меня подбрасывает в кресле, и я обнимаю её:
— Прости, что заставила тебя вспомнить.
Обнимашки это привычное занятие у меня с подругами, но Лора относится к слугам, и, хотя я об этом частенько забываю, но она всегда держит грань, и мой естественный порыв застаёт её врасплох.
Лора осторожно высвобождается из моих объятий и усаживает меня обратно в кресло. А потом неожиданно светло улыбается, смахнув одинокую слезинку:
— Ну что вы, госпожа, если бы этого не было, я была бы гораздо беднее. Сначала, когда расстаёшься, очень больно. Но когда проходит время, то понимаешь, что это лучшее, и это счастье, что оно было в жизни.
— Счастье, — задумчиво повторяю я вслед за ней. — Вот теперь я ещё больше боюсь.
— Я понимаю, вы боитесь, что это чувство не придёт? Но ведь вы ещё не целовались с вашим женихом?
— Нет, конечно, — возмущённо отвечаю я.
Лора смотрит на меня лукаво:
— А вот во время первого поцелуя это часто и приходит.
— Всегда?
— Нет. Но от вашего жениха идут такие мужественные флюиды, что я нисколько не сомневаюсь, что он заставит вас потерять голову. Вот только вам не стоит столько времени проводить с его младшим братом.
— Почему? Мы с Вебом с детства дружим. А Агрис, он всегда был такой взрослый.
— Я понимаю, но сейчас это становится неприличным.
— Ты поэтому сказала мне вчера, чтобы я позвала на охоту Агриса? Я бы в жизни об этом не подумала.
— Прошло то время, когда вы с господином Вебрандом носились по лесам за куропатками. Пора взрослеть, моя любимая госпожа. Вы выросли, и он для вас взрослый посторонний мужчина. Даже если он относится к вам по-прежнему, как к подруге, вы должны помнить о возможных пересудах.
Я поморщилась. Терпеть не могу слово «должна». Но тут не поспоришь. Лора права. Хотела было перевести разговор, но неожиданно в моей голове сложились кусочки мозаики:
— Агрис был не очень доволен, что придётся вставать рано. Основная охота завтра, и он сказал, что хочет отоспаться. Но когда Веб предложил пойти без него, Агрис неожиданно передумал. Ты думаешь из-за этого? Из-за того, что тоже считает нашу дружбу с Вебом неприличной?
Ответ я прочла на лице Лоры и не удержалась:
— Какая право же глупость все эти условности.
— Мы все под прицелом чужих глаз, но те, кому завидуют, особенно. А сейчас, моя королева, если вы не хотите, чтобы ваш поднятый ни свет ни заря жених бесцельно топтался у ворот, злясь на брата, вам лучше начать одеваться.
Лора помогает мне завязать верёвку мальчишеских штанов и старательно зашнуровывает лиф. Ещё два года назад в нём не было необходимости. Но сейчас моя грудь под мужской рубашкой без этого сковывающего движения куска ткани выглядит вызывающе. Приходится терпеть. Но в одном я не уступаю.
— Чуточку ослабь в самом верху. Ты мне всю спину словно в броню заковала. А лук, чтоб ты знала, не руками натягивают.
Лора послушно начинает ослаблять верхние верёвочки, а я, пользуюсь моментом и вдыхаю поглубже, стараясь расширить грудную клетку ради крохотного кусочка свободы.
— Не женское это дело, — не удержалась Лора. — Стрелять из лука.
Я с изумлением смотрю на неё.
— Ты же всегда восхищалась, как я попадаю по мишеням.
— Ну, то я. Я и сейчас восхищаюсь. Но вы стреляете лучше своего будущего мужа. А мужчины такого не любят.
— Да нет, Агрис никогда не был против, я бы заметила.
— Это пока вы с его братом соревновались.
— Ты серьёзно?
— Не знаю, госпожа. Может господин Агрис и не такой как другие. Но, — она помолчала, подбирая слова, — если будете, как вы это любите делать, поддевать его и провоцировать на состязания, я бы не советовала попадать в центр мишени.
Что за глупости? Спускаясь вниз по лестнице, я немного сержусь на Лору. Она, конечно, старше меня и лучше знает мужчин, но Агрис не такой. Он всегда вежливый и сдержанный. С чего вдруг ему может не понравиться, если у меня что-то получится лучше, чем у других?
А вот Веб откровенно расстраивается, когда я у него выигрываю. Я невольно улыбаюсь. Он так забавно морщит лоб и делает вид, что ему всё равно. Ну сегодня я им обоим устрою.
К загону с ящерами я подхожу уже в замечательном настроении.
— Доброе утро, Стефания, — Агрис касается губами моей руки, а потом выпрямляется, окидывая изучающим взглядом.
В первый момент я ощущаю себя неловко. Почему-то кажется, что ему не нравится моя мальчишеская одежда. Но не в платье же по лесу бегать. А затем приходит лёгкая злость на саму себя. Что ж я теперь всё должна делать так, как ему нравится? Есть вещи, от которых я отказаться не готова, так что пусть привыкает.
Веб впервые не орёт на весь двор что-то вроде «Привет, Тэффи, готова повыдергать этим гусям перья?», а тоже вежливо наклоняется к моей руке. Прямо церемониальный поклон и такое же сдержанно холодное выражение на лице, как у брата.