Сирены Амая
![Сирены Амая](/uploads/covers/2023-07-29/sireny-amaya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Николай Ободников
- Жанр: Неотсортированное
Читать книгу "Сирены Амая"
4 Холодный пляж
Волны вдалеке казались свинцовыми и твердыми; нырни в такую – и раскроишь себе череп. Солнце, походившее на линзу мутного прожектора, едва грело, и Симо пожалел, что не сумел подъехать ближе. Комфортная «Хёндэ Крета» осталась позади, вместе с прочим служебным транспортом, который не сумел преодолеть каменистый ландшафт дикого пляжа.
От мысли о прокуренном салоне брошенной машины во рту Симо пересохло, и он забросил на язык никотиновую жвачку, ненавидя каждого, кто мог курить без кашля. Идти по скользким камням было неудобно. Взгляд то и дело оставлял ноги без подсказок, рыская по сторонам. Но что, скажите на милость, можно найти на пустынном берегу, от которого, казалось, отворачивалось даже солнце?
Тем не менее Симо не оставлял попыток обнаружить хоть что-нибудь. Это была полезная привычка, в отличие от того же курения, и отказ от нее означал бы отказ от сути профессии – расследовать. Когда до берега, покрытого камешками и пеной, осталось не более тридцати метров, к Симо пришло мрачное удовлетворение.
Следственно-оперативная группа была в сборе.
Слева участковый уполномоченный Владислав Терехов опрашивал какого-то мужичка с забавной собачонкой на руках. Бледный участковый хмурился, записывал что-то в блокнотик и зачем-то смотрел на пса. Сам хозяин собаки выглядел опустошенным и испуганным. «Будет забавно, если тело нашел мужик, а не его питомец». Симо не улыбнулся этой ироничной мысли, хоть она того и заслуживала.
Прямо по курсу, присев на корточки у самой воды, над трупом корпела Лина Щурова, серьезный эксперт-криминалист, в присутствии которого даже камни могли ощутить себя весельчаками. Но к ней покамест идти не стоило, если, конечно, не терпелось взяться за бумажную работу.
По правую руку от всего этого торчал Назар Евсеев. К нему-то Симо и направился. Он не исключал, что свою роль в выборе собеседника сыграл огонек сигареты. Вот они на пару и покурят. Назар – свой «Винстон», а Симо – свою жвачку. На сей раз улыбка, хоть и слабая, всё-таки дала о себе знать.
Старший оперуполномоченный курил, кутаясь в легкую куртку. Лицо и кожа на шее пошли красными пятнами от холода. Левая нога нетерпеливо постукивала. Только острый взгляд был ветру не по зубам.
– Что, бодрит? – спросил Симо, протягивая руку.
– До синевы. – Назар ответил на рукопожатие и чуть дольше положенного подержал руку следователя, наслаждаясь ее теплом. В который раз пожалел, что поставил мобильность выше собственного здоровья. – Что с головой?
Рука Симо метнулась к крошечному порезу. Для своих сорока одного у него еще оставалось прилично волос, чтобы он каждый третий день сбривал редких одиночек, оповещавших о том, что полное облысение не за горами. И так же часто он резался, если спешил. Как сегодня.
Не дождавшись ответа, Назар произнес:
– Я бы предпочел, чтобы эту недодевку прибило к финской бане. Желательно прямиком в сауну.
– «Недодевку»?
– Да. Господи, и не надо на меня так таращиться. Лучше сам взгляни. – Назар поднес сигарету ко рту, но рука дрожала, и траектория никотиновой убийцы вышла кривой. Губы едва успели подхватить ее.
Оставив Назара докуривать, Симо зашагал к кромке воды, направляясь к Лине. Рядом с ней, на вполне удобном, хоть и мокром камне, лежал открытый криминалистический чемоданчик. Профессиональный цифровой фотоаппарат покинул свое место и, выдвигая объектив, зажужжал, когда палец криминалиста включил его.
– Привет, Лина. – Симо вынул изо рта никотиновую жвачку и понял, что не может ее выкинуть, не сотворив улики места преступления, указующую как минимум на его идиотизм.
Заметив его замешательство, Лина полезла в чемоданчик и подала пустой пластиковый пакетик, куда обычно помещали всякие крохотные частицы, такие как волосы или лоскутки кожи. Симо кивнул и, сплюнув жвачку в пакетик, убрал ее в боковой карман твидового пальто.
– Время – семь минут десятого, – сказала Лина, мельком взглянув на наручные часы. – Температура воды – один градус; температура воздуха – плюс четыре.
– Погоди-погоди. – Симо вынул из-под мышки папку и достал из нее пустой протокол осмотра места происшествия. Приготовил авторучку. – Ну, давай, пришпоривай.
Лина с терпеливостью повторила сказанное, добавив к этому скорость течения, и сделала первый снимок. Эту плотную сорокатрехлетнюю женщину в теплой синей курточке с надписью «Криминалистический отдел ОМВД России по Кемскому району» Симо уважал едва ли не больше остальных. Да, Лина имела скверный характер, отрицавший такие вещи, как юмор и жизнерадостность, но за тяжелым фасадом ее лица таился настоящий профессионал.
Немного поразмыслив, Симо пришел к выводу, что он и сам не без странностей.
Например, он так и не взглянул на труп, хотя тот маячил прямо перед глазами. Некая жилка вынуждала следователя отсрочить момент знакомства с мертвецом. Оказавшись на месте преступления, Симо первым делом изучал эмоции доступных людей, в том числе коллег. Потому что улику можно скрыть или подбросить, но настоящую эмоцию, пока ее не замяли, – никогда.
– Труп – молодая женщина, – продолжила Лина, делая еще несколько снимков. – Лет пятнадцати-шестнадцати. Лицом вверх. Левая рука и голова находятся в водоеме.
На этот раз Симо обратил внимание на тело и едва не выронил авторучку.
На зыбкой границе берега и моря лежала девочка-подросток с безукоризненным лицом цвета подгнившего лимона. Тело покрывали глубокие раны; с правого бока свисал особо крупный бледно-розовый ломоть. Кожу бедер и рук покрывали красноватые буквы, похожие на те, что оставляют с помощью ножа на деревьях и скамейках влюбленные.
Но не это привело Симо в состояние глубокой задумчивости. Его разум выхватил три детали, что скрипучим болтом могли врезаться в любой рассудок, даже самый крепкий.
Первая – груди девушки были начисто срезаны. Рубцы напоминали плохо стянувшиеся кратеры.
Вторая – из промежности неизвестной торчала нитка, напоминая крошечную антенку. Не прилипла, а именно торчала; Симо сразу это понял.
И третья деталь – ноги девушки заканчивались ступнями, не имевшими сразу трех внутренних пальцев. К ужасу Симо, это уродство явно было генетическим. Девушка словно одолжила ноги у страуса, но так и не успела вернуть их.
– Господи боже! – прошептал Симо.
Это объясняло странную нелюдимость Назара, который зачастую путался у всех под ногами, требуя немедленных действий, и бледные лица Терехова и мужичка в стеганой куртке. Нормальными выглядели только собака и Лина. Да еще медики, тащившие от дороги носилки и черный пластиковый мешок, пребывали в блаженном неведении.
Кое-как уняв волнение, Симо перевел взгляд на протокол и вывел: «Предметы, удерживающие тело на плаву и/или способствующие погружению, – отсутствуют. Одежда и обувь – отсутствуют».
Вернув фотоаппарат в чемоданчик, Лина надела белые латексные перчатки. Затем она отвела правую руку трупа в сторону и заглянула в подмышечную впадину, потом подвергла осмотру короткие черные волосы девушки. Запустила пальцы в пушок на лобке.
– При поверхностном обследовании наслоений, вызванных длительным пребыванием в водоеме, не обнаружено. Паразиты человека также не обнаружены.
Демонстрируя прилежание, Симо записал вывод криминалиста и в который раз подумал, что сказать «вошь» не так уж и сложно.
– Под ногтями чисто. Кожные покровы преимущественно бледно-фиолетовые. Мелкая мацерация ороговевших участков кожи. Молочные железы отсутствуют. Многочисленные раны в области рук, живота и ног. В отверстиях носа и рта мелкопузырчатая белая пена.
– Что за пена? – спросил Симо.
Оставив вопрос без ответа, Лина села у ног трупа и бесстыдно заглянула между ними. Прошлась пальцами, затянутыми в латекс, по вульве. Симо уже знал, что сейчас сообщит криминалист. Знал это с той же тошнотворной обреченностью, с которой хотелось курить.
– Внешние половые губы сшиты шовной нитью. Стежки аккуратные, хирургические. Чуть разошлись. – Лина перевела взгляд ниже. – Имеется дефект ступней. Деф… деф…
– Ты в порядке?
Во взгляде Лины сверкнуло и погасло нечто похожее на алчность, будто при виде горшочка с золотом. Но это случилось слишком быстро, чтобы Симо успел проанализировать хоть что-либо. Поэтому он просто повторил вопрос.
– Лина, ты в порядке? Заметила что-то еще?
– Нет. Ерунда. Показалось. – Она распрямилась и потянулась к чемоданчику за пустой пол-литровой банкой с каучуковой пробкой, чтобы взять воду на анализ. – Предварительное время пребывания трупа в воде – не больше суток. Точнее скажет только вскрытие.
За время работы Симо повидал всякого, даже десятилетнюю девочку, смеявшуюся после того, как она натерла лицо спящей матери бензином и подожгла. Утопленников на открытых водоемах встречать еще не доводилось. Самоубийцы в ванных были не в счет. Эти кретины попросту сводили счеты с жизнью максимально комфортным способом. Только знать об этом никому не полагалось, верно? Но кое в чём Симо был твердо уверен: тело, вынутое из воды, быстро разлагалось.
Словно подтверждая этот факт, те немногие участки кожи девушки, которые еще оставались белыми, прямо на глазах обретали нежный зеленоватый оттенок, навсегда отбивая охоту к свежей зелени.
– Лина, заканчивай здесь и отправь тело Харинову, пока оно не превратилось в газовую бомбу.
Та кивнула. Ее рассеянный взгляд опять отыскал эти удивительные ступни и, затухая, заскользил по ним.
Не обратив внимания на эту странность в поведении криминалиста, Симо направился к участковому и мужичку с псом. Буквально на третьем шаге его правая нога съехала на камне, и он едва не растянулся, уткнувшись носом в незаконченный протокол. Из облака раздражения его вырвал резкий окрик.
Назар, позабыв о холоде, хищно вглядывался в северную сторону каменистого пляжа.
– Эй, пацан! Пацан! Стой!
Повернув голову, Симо увидел, как прочь несется мальчик в яркой салатовой курточке, достаточно дешевой, чтобы походить на олимпийку, украденную на рынке. Бежал так, что, не будь камни влажными, могли вспыхнуть пятки.
Перехватив голодный взгляд Назара, Симо кивнул.
Оперуполномоченный рванул за ребенком. И сделал это с облегчением, какое обычно испытывает замерзший человек, получивший наконец-то возможность хорошенько разогреться.
– Стой, кому сказал!
– Только попусту не пали, Назар! – с улыбкой бросил Симо вдогонку, и оперуполномоченный отмахнулся.
Пока Назар наслаждался ролью гончей, Симо подошел к участковому и пожал всем руки. Погладил задремавшего пса. Между тем медики наконец дотащили свою ношу до трупа и Лины. Лицо медика помоложе позеленело.
«И ты такого не видал, да?» – мысленно усмехнулся Симо.
Но мысль заглянула и ушла, хлопнув дверью, не найдя для себя места. Потому что Симо анализировал рукопожатия, делая это на почти что бессознательном уровне.
Он не имел предубеждений относительно того, кому стоит жать руку. Он с равным холодным интересом приветствовал каждого, будь то коллега, женщина или кретин, который час назад вышиб дух из собственной жены с помощью гитары. Умей мертвецы хотя бы вздрагивать в такие моменты, Симо жал бы руки и им. В этом плане рукопожатие не уступало мимике. Влажность, твердость, наклон – всё имело значение для того, кто полагался не только на глаза.