Во благо государства
![Во благо государства](/uploads/covers/2023-08-03/vo-blago-gosudarstva-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Во благо государства"
* * *
— Эй, брат-гвардеец!
Кель’рин даже не стал поднимать голову. Ну его в пустоту, кто бы он ни был. Брат-гвардеец? Плевать! Не на поединок же вызовет за неучтивость. Ха! Боевого-то мага? Благо, гильдейский медальон вот он, на шее, поверх воронёной чешуи доспеха и медальона гвардейского. Смотрите и бойтесь, бездари!
— Ваша мудрость! — глумливо позвал его тот же голос, после чего на скамью напротив шумно рухнул его обладатель. — Совсем нюх потерял, не узнаешь старых приятелей?
Всё же посидеть в одиночестве не удалось. Молодой маг оторвал взгляд от кружки и попытался сфокусировать его на новообретённом соседе. Получилось не сразу.
— Урханг, ты что ли? — пробормотал он, изобразил радушную улыбку и махнул рукой в сторону кувшина с вином. — Наливай, раз пришел. Выпьем за гвардию, выпьем за Регента… — улыбка сошла с лица, уступив место прежнему мрачному выражению.
— Слушай, я по делу. Смотри! — Урханг вытащил из ножен кинжал и положил на стол. — Взял при штурме! Глянь, не по твоей части?
Красивый кинжал. Серебряная рукоять с сохраняющим камнем в навершии, отполированное до блеска лезвие. А вот на вопрос, с какой целью его неведомый создатель вложил в оружие живую искру, одурманенные вином чувства отвечать категорически отказались.
— У прошлого хозяина узнать не пробовал? — вместо ответа спросил Кель’рин.
— Гха! Да он чё-то неразговорчивый был. Может, отсутствие головы мешало! — гвардеец захохотал. — Срубил в бою одним ударом, заметь!
Незатейливый солдатский юморок, да. За полтора года службы в гвардии, а до того в Северной армии, пора бы привыкнуть, но никак.
— Не буду я ничего смотреть! — мрачно объявил маг и кивнул на кувшин. — Я сегодня не в форме.
Урханг удивлённо всмотрелся в его лицо.
— Кел, во имя предков, да ты и правда пьян! — сказал он и выругался. — Давненько не видел одарённого в таком виде. Да в одиночку. Братьев решил проводить? Давай вместе! — он наполнил кружку мага и выхватил откуда-то вторую для себя. — Память и слава!
— Память и слава! — пробормотал Кель’рин ритуальную фразу и разом опрокинул в рот свою порцию.
— Слушай! — продолжил он после паузы. — Что мы делаем, а? Весь этот поход… Сколько уже, месяца три прошло? Мы же свою собственную страну разоряем! Город этот… Знаешь, меня ещё до ученичества отец в Столицу брал, мы здесь останавливались. Хорошо было, живо. Рынок, порт речной, мир и процветание. А мы сейчас — на копьё! — Кель’рин вновь подхватил кружку, но обнаружив, что она пуста, поставил обратно.
— Так мятежники же! — на лице Урханга явственно читалось, что он не понимает, чего от него хотят. — Перед Регентом ворота закрыли. Всё по праву.
— По праву? Половину Приречья уже «по праву». Смерть мятежникам во славу Её Могущества! Ха! Закрывают ворота⁈ Раньше открывали, помнишь? Помогло? В каждом городе по сотне-другой народу казнили, помнишь? Мятежники, скажешь⁈ Думай, брат-гвардеец! Мятежником советник Фалвер был и его люди. Те, что советников Тай’нина и Грохора убили. И генерала Оргруна из Центральной. Так мы их самих прямо в Столице и прикончили. А эти… Смотры эти помнишь? В каждом городе, снова и снова. Ты же сам там в карауле стоял! Когда всех жителей прогоняют, как овец на бойню, а она смотрит… Выбирает… Как вампир какой… И в подвал. Это по праву⁈
Столько ещё хотелось сказать… Про то, что искры всех выбранных сияли ярче, чем у тех, кого смерть обходила стороной в те дни. Про ту таинственную повозку, от которой Регент не отходила в походах. Что там хранилось, укрытое предусмотрительно наложенной пеленой от чужого любопытства и засыпанное грудой льда, над постоянным охлаждением которой работали, сменяя друг друга, шестеро одарённых? Кто знает… Про постоянно сопровождавший её сундук, столь же старательно защищённый от чувств магов, под крышкой которого обычные глаза гвардейца из эскорта однажды разглядели груду сохраняющих камней. Уж не в них ли были помещены искры дара казнённых, в нарушение закона Владыки и для неведомых надобностей? Да, тревожных странностей хватало. Но попробуй, объясни всё это тому, кто никогда не изучал даже базовой арканистики, не говоря уже о более тонких областях магии.
— Зря ты так, брат-гвардеец! — раздражённо сказал Урханг. — Поворчать за пивом, что командир слишком строг, это по обычаю, но госпожу Регента ты не трогай! Ты этих жалеешь, что ли? — он неопределённо указал рукой куда-то в сторону. — Вспомни, кому ты клятву воинскую-то давал? Сражаться, значит, за неё клялся, и сдохнуть, если будет надо. А теперь в кровососы записываешь. Шея устала голову носить? У нас не церемонятся с клятвопреступниками, сам знаешь. Хорош уже, давай ещё по одной, да иди, проспись! — он разлил по кружкам остатки вина.
— Воинскую клятву я не хуже тебя знаю! А вот кому и когда её давал — и получше! — вспылил маг. — Владыке клялся. И Высшему Совету клялся, как Владыка и первый принц-наследник умерли. А вот после мятежа, когда Совет вырезали, никто в нашей роте новой клятвы не приносил, и во всей гвардии тоже. Я вот это отличнейше помню. А у тебя голова только чтобы шлем носить!
— У меня голова хоть не забита пьяным бредом.
— Это не у меня бред, а у твоего Регента!
— У моего Регента⁈
— Она подданных Державы почём зря режет! «Наставления» Владыки читал? Ах, да, ты же читать-то не умеешь! Так вот, там сказано, что долг правителя защищать свой…
— Кел, ты мне друг, но если не заткнешься, я дам тебе в морду. И не посмотрю, что… — прервавшись на полуслове, Урханг резко вскочил, отшвырнув скамью, и схватился за рукоять меча. — Эй, вы что тво… — что именно он хотел сказать, Кель’рин дослушать не успел.
Внезапный удар по затылку лишил его сознания.