Не мой немой

Ирина Калачёва
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Время, когда расстояние имеет запах, а цвет — вкус, называется детством. Автор вспоминает о том, как в это волшебное время дружилось, влюблялось, пугалось и верилось во всё, что окружает каждого.

0
305
1
Не мой немой

Читать книгу "Не мой немой"




Ирина Калачёва
Не мой немой

Мне всегда казалось, что взрослые — это такие мудрые волшебники, которые знают про всё на свете и легко найдут выход из любой ситуации. Сейчас мне (страшно подумать!) уже за сорок, и я каждый день учусь у детей: любить, прощать, дружить…

Не мой

Когда тебе семь, и ты лежишь в траве раскинув руки — происходит волшебство. Я проверяла!

Раз — и солнце становится очень близко, нужно только ладонь протянуть и схватить его за жаркий луч. Два — и дом, серая громада типичной панельной пятиэтажки, уносится за горизонт.

Далеко и близко.

Близко стрекочет кузнечик. В семь его легко поймать голой рукой, в тридцать семь — сложно увидеть.

Где-то далеко позади осталась школа и первый месяц лета, проведённый в лагере. Июль жарит, манит налево — на городской пляж, или направо — изучить дальний двор, или вверх — на вершину огромных толстых тополей.

Туда-то мы и забрались с друзьями. Женька — она худая, лёгкая, взлетела вмиг. Следом за ней Димка. Он на этом тополе знал каждую ветку.

— Сначала слева, потом закинуть ногу, опереться о ствол и потом вот туда. Тут опасно, нужно подтянуться, давай-давай, не пыхти! — важно учит меня. Получается медленно и плохо: мешает дурацкое платье — белое в синий горох — которое я ради этого самого Димки и натянула. Так хотелось казаться принцессой!

Под тополем — столик и две скамьи, здесь после обеда любят собираться старики с домино.

— Ага, а у меня мыло!

— Иду на базар…

— Рыба!

Странные крики их мы уже давно научились расшифровывать. Но этот стук костяшек по деревянной столешнице, неизменная бутылка нарзану в руках дяди Феди из восьмого дома и тонкая тросточка возле крепкого ствола тополя появятся здесь, когда солнце перевалит за зенит и спадёт полуденная жара.

А вечером на опустевшие скамейки слетятся старшие парни двора. Звонкие костяшки домино сменят потрёпанные карты. Серёга с голым торсом — самый старший, а потому авторитетный в их компании — будет раздавать первым. Потом будут песни под гитару, эти все «изгибы жёлтые» и «белый снег, серый лёд» после долгой настройки зазвенят над двором, а раздражённые старушки побегут захлопывать форточки.

Но сейчас утро. Это наше время, наш тополь и только нам, детям, принадлежат его тёплые зелёные ладони!

— Женька, обедать! — донеслось из форточки с третьего этажа. Белка-Женька метнулась вниз.

— Мне тоже пора, — объявил мой рыцарь. Как жалко! Я надеялась, что мы побудем вдвоём…

Путь вниз оказался ещё сложнее. Когда ползёшь на дерево, видишь манящее ласковое небо, а спускаешься — перед глазами твёрдая земля.

— Дим, я не могу, я боюсь.

Руки ноют, дрожат, но крепко уцепились за ветку и разжать не могу. Земля кажется сейчас так далеко! Но эти глаза моего друга и его крепкое плечо — близко. Так ведь?

Далеко и близко.

— Ну эту ногу сюда, а ту вот так, что непонятного?

Димка спрыгнул с нижней ветки и пытается разглядеть меня сквозь густую крону.

— Ну давай же, ну!

— Не могу.

— Фу, слабачка?

Я не слабачка — знаю точно. Это я отбила Димку у парней из соседнего двора. Это я не разрешила местным хулиганам снять часы с пьянчуги, прикорнувшем на газоне. Это я согласилась пройти проверку на полёт в космос и выдержала огромные перегрузки и на качели, и на карусели! Это, в конце концов, именно я сиганула на спор с крыши сарая! Но Димка нервничает, ему хочется домой, есть обязательные мамины летние щи или хлебать остывший борщ. И я понимаю, что на одного друга в моем списке стало меньше.

— Что ты здесь делаешь? А ну пошёл! Опять весь стол листьями засыплете! — раздался вдруг рык с тропинки.

Сквозь ветки я вижу, как метнулся, испугавшись окрика, Димка. По-заячьи петляя, он добежал до своего подъезда и скрылся за коричневой дверью.

К столу под тополями подошёл вечерний авторитет Серёга с авоськой и белым бидоном — из магазина, видать. Швырнул на стол плетёнку с покупками, открыл крышку холодного запотевшего бидона, запрокинул голову, чтобы сделать глоток, и встретил мой взгляд.

— Это что такое? Слезай, говорю, и дуй домой!

— Не могу.

— Застряла?

Киваю, потому что вдруг поняла, что да, так и есть, застряла. И похоже, навсегда.

Да, всё верно. Я не смогу сама спуститься. Придётся звать маму, она расплачется, вызовет пожарных с лестницей. Те приедут и будут на неё сердиться: «Что, мамаша, не уследила?» Все ребята, небось, сбегутся посмотреть, как эту трусиху в нелепом синем горошке будут снимать с дерева. Губы предательски задрожали…

— Терпи, казак, атаманом станешь! Смотри, под правой ногой у тебя толстая ветка, ставь туда лапу. Теперь с другой стороны ствола видишь ветку? Левую туда. Отлично…

В тот день на обед у меня была булка из авоськи Серёги — знала бы Женька, обзавидовалась! Белая булка с хрустящей корочкой, поделённая по-братски. А в бидоне, оказалось, квас, но его я пока что не люблю. Когда тебе семь, квас кажется горьким и противным, как дневной сон в лагере. Когда тебе тридцать семь — и то, и другое становится сладким и желанным. Особенно в июле. Волшебство, я же говорю.

Немой

Июль в разгаре, а вот день только расцветает. За окном ворона и чайка ругаются — наверное, не поделили добычу.

— Каар!

— Гра!

— Кар! Кар!

Сон улетел вместе с птичьим гомоном и тут же сотни вопросов закружились над подушкой. Интересно, все птицы говорят на одном языке? А если ворона попадётся картавая, как остальные её поймут? Как поёт дятел? Где голубь прячет своих птенцов? Почему «воробей» так называется? Куда подевались снегири?

Вдруг сквозь крики птиц до меня долетает стук мяча. Раз, раз-два, раз-два-три… Кто-то играет в «десяточку», и он явно один. На стенных часах восемь, все в доме ещё спят, но я тихо выскальзываю из-под одеяла, натягиваю платье, и, не умываясь, убегаю во двор — мяч зовёт!

Двор тоже тих, только какой-то смуглый незнакомый мальчик с мячом атакует стену.

— Привет! Ты откуда взялся?

— К бабушке на лето привезли.

— А чё так рано встал?

— Не знаю. Привык со школы.

— Хочешь, я тебе наш двор покажу?

Наш двор — зависть всех городских детей. В нём есть небольшой парк аттракционов с «Орбитой», «Солнышком», качелями, паровозиком и машинками напрокат. А ещё — огромный деревянный замок, на башнях которого развиваются флаги. А ещё — гигантский корабль с деревянными пушками и огромными мачтами. Мы мечтали, что на них натянут настоящие паруса и тогда мы сможем откатить корабль в море и отправиться в плавание

Кстати, море — ещё один экспонат, нужно только выйти на Северную улицу — она рассекает два ряда домов и приводит прямо к Приморскому бульвару. Там на песчаный пляж капризное море выплёвывает розовых медуз, похожих на вишнёвое желе, а чайки в небе дерутся за пойманную рыбу — однажды две такие скандалистки поругались прямо над моей головой, ну как базарные бабы, честное слово! И так они разгорячились в ссоре, что выронили добычу прямо мне под ноги. Рыбку ту — мелкую серебристую каплю — я принесла домашней кошке.

Всё это я рассказала мальчишке, но новенький не впечатлён. Его дом в Севастополе — возле городского парка, который во много раз больше нашего, северного. И море там не студёное Белое, а тёплое и ласковое Чёрное. И корабль, и дворец — эка невидаль… И вообще, у бабушки ему скучно, там, в Крыму остались друзья и мама с папой…

— А у нас в дальнем детском саду сторож немой! — выкладываю последний козырь.

— Как это? Совсем не говорит?

— Не-а, только мычит. Страшный! Говорят, он по ночам ест детей, которых не забрали из садика.

Вот это аргумент! Кажется, мальчик впечатлён. Я, если честно, тоже: про ночные ужасы я так, для красного словца, придумала. Придумала — и сама поверила. А вдруг на самом деле этот жуткий сторож не открывает рот потому, что там — острые клыки людоеда? И куда, на самом деле, девают в саду детей, которых родители не забирают? Страшно!

— Пошли, посмотрим, а? — просится мальчишка.

В дальний детский сад — это мимо корабля, вокруг которого уже катается на трёхколёсном велосипеде пятилетняя Аня.

— Вы куда?

— В дальний. Смотреть на немого сторожа.

— Я с вами!

Потом мимо каруселей, где у закрытой пока будки крутится Сашка — ищет в траве у ассы упавшие у посетителей парка монетки. Так иногда можно собрать на целый билет на «Орбиту»! Правда, немного придётся ещё у телефонной будки покараулить, выпрашивая у прохожих две копейки — «позвонить маме на работу». Сашка хватает палку и возглавляет наш отряд.

Первый сад — ничего интересного, исхожен вдоль и поперёк. А вот и второй виднеется среди тополей. Вокруг него — зелёный деревянный забор. Перекидываем велосипед и Аньку, заползаем сами. Кажется, стена деревьев вокруг садика поглощает и свет, и звук: пропала июльская жара, стихли птицы, разом потемнело в тени огромных тополей.

— Я умею ходить как индеец! — шёпотом сообщил новичок. — Идите за мной нога в ногу!

Мальчишка пригнулся, прижал руки к груди и сделал широкий шаг. Отряд смелых индейцев двинулся на тропу войны. Ну то есть побрёл, сшибая кусты, по тропинке детского сада. Замыкала шествие Анька, волокущая за руль упрямый трёхколёсный велосипед.

И тут дверь детского садика отворилась и на крыльцо вышел гигант в чёрной рабочей рубахе. От нашего визга, казалось, лопались стёкла на окнах, и все голуби города взмыли ввысь!

Быстрее, быстрее назад — через кусты, вкопанные в землю шины, спасительный зелёный забор… Когда последнюю Аньку мы перетащили через забор, отбежали на безопасное расстояние и оглянулись, в груди предательски похолодело: трёхколёсный велосипед остался на неприятельской территории.

А гигант уже подходил к нему!

И уже схватил своей левой ручищей за перекладину!

— Ой, от мамки попадёт! — захныкала Анька.

Сторож приподнял велосипед, примеряясь половчее, обернулся к нам и…

Он улыбнулся! Да так светло, что, казалось, тень деревьев расступилась перед этой улыбкой.

В пару огромных шагов он приблизился к забору и бережно перенёс велосипед через зелёную преграду.

Когда стихли шаги и хлопнула дверь сада, новичок вдруг сказал:

— Меня Славой зовут так-то. А пошли искать ещё приключения?

Стоял июль — самый приключенческий месяц года. Мы оглянулись: на закате маячила стройка нового дома с утками в наполненном водой котловане; на восходе — тихая летом территория школьного двора, где турники, мастерские и теплицы; на севере — бескрайнее море с его рыбацкими островками, открытыми только в отлив.

Казалось, весь Северодвинск был открыт.

Казалось, весь мир был перед нами.

Только реши, куда ты хочешь сейчас?

Скачать книгу "Не мой немой" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Внимание