Хроника пикирующего сознания

Бадри Горицавия
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Почему человек пишет стихи? Для чего ему рифмовать слова, чтобы выразить свои мысли и чувства? Да кто ж его знает. Но они пишутся. Сознание выдаёт их, словно горячие блюда в заводской столовой. Совершенно бесплатно, но не всегда вкусно. Их не обязательно читать, но не писать порой невозможно. Иначе внутренний профсоюз взбунтуется. Тоже самое касается и короткой прозы – заметок, которые пишутся за один присест "на коленке". Порой они честнее целых романов – эти крохотульки.

0
210
14
Хроника пикирующего сознания

Читать книгу "Хроника пикирующего сознания"




Бадри Горицавия
Хроника пикирующего сознания

«Огурец горький – брось, колючка на дороге – уклонись.

И всё.»

(Марк Аврелий)

"Встань! И хотя бы сядь, раз уж идти не в силах"

(Чья-то кричащая душа)

Папе посвящается

…………………

Раннее утро. Давлю впившегося в плечо комара. Переполненное брюшко лопается. На коже клякса крови. Моей. Со всех сторон жужжит голодная стая. Тоже хотят позавтракать. Вот, блин, и полюбовался рассветом. Вы-то чего так рано проснулись, кровопийки?

………………….

Где-то между июнем и маем

Небо чаном начищенным жарит

Медным. Лучистым. Ясным.

Где-то между стоном и лаем

Родина шёпотом путника манит

Тихим. Пронзительным. Страстным.

…………………

Умейте обзываться на плохое,

Хорошими словами его кроя

Умейте роз почуять запах в гнили

И нежное касанье в грубой силе.

(Посвящается Чарльзу Буковски)

…………………

Подобен мозг, прострелянный Амуром

Гримасам диким лупоглазого лемура.

…………………

Перебешусь. Перераздам колоду

Даст Бог, мне выпадет хоть пара козырей

А нет – свой взор я обращу ко своду

Скажу: Мудрее ТЫ. ТЕБЕ видней.

…………………

Культ жопы в лентах,

Но вы меня поймите

Совсем не против такой я красоты

И вы меня ханжою не клеймите

Не ставил я на женской красоте кресты

Я лишь хотел сказать о мере, братцы

Ну ладно б было их две иль три

Тогда и правда можно любоваться

Но сотни .... Чёрт, их в клочья раздери!

…………………

Хотел – о ней, а вышло – про неё

И написалось всё дешёвенько и пошло

Как грязное лежалое бельё,

А запах свежести остался в прошлом.

…………………

Ангел в жёлтых кедах

(фантасмагория)

Мой ангел пил коньяк, ругался матом, почему-то называл себя бесёнком и был обут в жёлтые кеды. А ещё мой ангел сказал, что после нашей с ним встречи ему придётся выбросить свои белые крылья. Стоп. Лучше всё по порядку.

Говорят, у каждого есть свой ангел, но лишь редким счастливцам перепадает шанс увидеть его и то – всего несколько мгновений. Выходит, что я даже больше, чем тот редкий счастливец?! Я не только лицезрел его, но и провёл с ним целую ночь.

Обычно ангелов призывают, чтобы они явились, молятся об этом. У меня же было наоборот. Всё намного проще – ангел неожиданно сам мне написал летним вечером: "Приходи. Я в странном месте. Здесь люди пускают изо рта густой, ароматный туман, пьют тёмную воду и хором поют: "… но таких как ты до хуя …". Здесь очень шумно и по-моему, тут все сумасшедшие. Но знаешь, мне нравится это место, оно ближе всех к моему облаку". Я написал ему, что мне не во что нарядиться для такого заведения. Там ведь наверно по дресс-коду – парчовая смирительная рубашка. На что он ответил: "Ты ведь идёшь к своему ангелу, а ангелы не смотрят на одежду. Они смотрят сквозь неё. Но спасибо, что рассмешил меня"

Часа через три я уже крепко-крепко прижимал к себе хрупкое тело моего ангела – мы танцевали медленный танец под какую-то очень быструю мелодию. Только мы. Говорят – у ангелов нет пола, но у моего он явно присутствовал и был он противоположным моему. Мой ангел был девица.

Было правда очень шумно и я спросил ангела прямо в ухо, сквозь его светлые пряди, чтобы он меня расслышал: "Ты такая худенькая. Сколько же в тебе килограмм?" Вопрос был не к месту, но ангел на него, нисколечко не смутившись, ответил: " У нас другая мера измерения – Там – называется – вдох. Я вешу ровно 46 вдохов."

За два часа до нашего танца мы пили коньяк и я удивлялся схожести оттенка напитка в бокале и глаз моего ангела.

В тот вечер я видел смеющегося ангела, светящегося изнутри и видел его разъярённого – он пытался справиться с двумя огромными коршунами (не знаю, что они не поделили). Я еле разнял их.

В один миг с первым лучом рассвета ангел посмотрел на стрелки (он носил на тонком запястье мужские часы) и сказал: " Пришло время мне поговорить с воронами и намочить свои ступни в проточной воде". Я ничегошеньки не понял, но, не переспрашивая, повёз ангела к реке. Он стал почему-то грустным и молчаливым.

На реке ангел действительно снял свои жёлтые кеды, вошёл в воду по щиколотки и стал переговариваться с воронами с того берега. Я сидел на песке, смотрел на всё это и чувствовал, как сама радость подкатывает к моему горлу, уже успев доверху переполнить сердце: «Какой же опиздинело красивый у меня ангел!»

Разговор с птицами или речная вода пошли ангелу впрок. Он снова стал весёлым и светящимся. «Я хочу показать, какой сильный у тебя ангел» – сказал он и вцепился в меня руками. Мы стали бороться. Да, да, да … Как бы странно это не звучало. Пусть эта борьба была шуточной, но ведь я рискнул соперничать с самим Его прямым помощником. Вернее, это небесный вестник сам позволил мне с ним посоперничать. Мы катались по песку, с переменным успехом укладывая друг друга на лопатки. А потом ангел сказал: «Мне пора. Если я не смогу отстирать свои крылышки, мне придётся их выбросить. Но ты не переживай, из-за них я не брошу тебя. Они отрастут у меня новые».

Белая вспышка …

И только когда мой ангел исчез, я вспомнил, что забыл спросить его имя.

…………………

У судьбы в корзинке вертится проволочный моток

Пальцы режет тонкий его стальной холодок

Сквозь сжатый кулак протягивается Настоящее

Бурное, серое, торжественное и скорбящее.

Струной натянуто проволочно-узелковое время

Позади повязано суток прошедших племя :

Узлы мёртвые, морские и – простым бантиком,

Виндзорские, кельтские, а так же – "измятым фантиком".

Миг настоящего вскрывает словно скальпель хирурга

Прошлое плоть кромсает, в точности финкой тупой – злой урка

Как к месту убийства тянет душегуба лютого,

Так прожитый день рождает героя дутого.

Тянет "героя" сдать карты совершенно по новой,

Поправить, успеть, промолчать, быть маркой почтовой

Письмом-наставленьем желает самому быть себе,

Своим исправлениям верить, а не какой-то судьбе.

И вот сухожилия режет узлов перемёт,

Прошлое словно гиена кусает и рвёт

Туда, где в корзинке моток, рука не спешит,

Как есть и как будет больше её не страшит.

От хитрой петли к удавке, от узелка к узлу

Бродит "герой" с огнём, чтобы разжечь золу

Времени нить тянется – тает судьбы моток

Не промотать поджигателю бы его последний виток.

…………………

(30) ТРИДЦАТЬ

Две ноги. Левая – в мокром месиве.

На твердыне острова – правая.

Танцевать в тухлой тине весело,

Комаров, полных крови хавая.

Но отмыться потом не просто.

И не просто всю кровь отхаркать.

И вот левая – уже на острове.

Вслед ей будут кликуши каркать.

Книга жизни. Два коротких сюжета,

Где серебряный звон тридцати,

Поезд мчится между тьмой и светом

С него можно всегда сойти.

По щеке стороною тыльной

Той ладони, что нож держала,

Провела, а в глаза – пылью

Пылью лести и лжи бросала.

Прижималась к СВОЕМУ боком,

Не успев смыть ЧУЖОГО пот.

Претворялась она ланью кроткой.

Оказалась змеёю. Вот.

Вот ещё вам и снова – двое,

Но теперь на другой арене.

Те, что выше – муж с женою,

А теперь о другой измене.

Он его называл другом лучшим

И "друг лучший" звал его так же.

Оказался на деле худшим,

Камнем в спину кинув однажды.

И ведь жили вроде не впроголодь

И делили тарелку поровну.

Только вот одному, стало быть,

Не хватать стало это "поровну".

И как тот, что в петле закончил

И который поцелуем указывал,

Друга он своего прикончил,

Душегубцам "как надо" подсказывал.

Может где-то за это прощают.

Может где-то лелеют даже.

Ну а ЗДЕСЬ – на расстрел из пищали,

Перемазав лицо сажей.

Разделяю в уме пространство.

Прорываю границу наступом.

Поселяюсь. ЗДЕСЬ – силы царство.

Оставляю всю слабость ТАМ.

…………………

Основной инстинкт

Ну что ж, расклад приятен

Их целых три, приятель

Сейчас начну высчитывать

На что смогу рассчитывать.

Конечно здесь больше овечек,

Но слишком много насечек

Не нужно мне. Я не позволю

Портить своё портфолио.

Начнём вон с той мармозетки

Пьяна – хоть сейчас – "в розетку"

Хорошие зад и ноги

Мне с ней по одной дороге.

Ну что ты там пьёшь, дурашка?

Бармен, за мой счёт "алкашке"!

Конечно было слово другое

Как пойло её дорогое.

Вторая намного слаще

Такая Брэд Питта утащит

Для этой – не дробь, а картечь,

Что б начала она течь.

Надуть ей в уши не сложно,

Но будет ли это возможно?

Поверит? Глаза не глупышки,

А значит мозги не мартышки.

Я выхожу на позицию

Включаю свою интуицию

И вот я уже Аль Пачино

Веду беседу с ней чинно.

Третья видна в коллиматор -

Горяча словно экватор!

Но видом даёт понять-

Нелегко её будет обнять.

Здесь никак без своры собачьей

Без неё не видать удачи.

Лучше всех кто нагавкает в ушки?

Конечно – её подружки.

И вот я уж знаю, что нескольких знаю

И маску волка на доброго заю

Меняю. И к ним я вприпрыжку

Разведать у них : «Как подружку – "на шишку"»?

Ну разве откажет кто-то зайчонке?

Поведают сучки всё о пелёнках …

Как тяжко одной .... "Алименты не платит" -

А вот и зацеп. Всё, достаточно. Хватит.

Урчит в животе у бедного волка

Три милых овечки. Была бы трёхстволка!

Сложный вопрос: "С какой же начать?"

А то очень хочет волчара кончать.

…………………

Заплутал, раскис, замаялся

По туману походкой шаткой

И уж вовсе почти отчаялся

Нет – не я, а тот ёжик с лошадкой.

…………………

Был выбор у него: Нью-Йорк, Париж…

Кокетки с берегов Невы и юные москвички.

Но видно он и вовсе не искал престиж

Очередной роман был для него привычкой.

Для ночи лишь одной была Марина, Оля, Света…

И больше Гранд отелей любил он кабаки

ОДНА была лишь им особенно воспета,

И возрасту и расстоянью вопреки.

(Они познакомились, когда ей было 44, ему – 26.

Три года знаменитую певицу и русского поэта связывала бешеная страсть, постепенно перешедшая в безразличие с его стороны и болезненную зависимость – с ее.

Несмотря на то, что Есенин был на 18 лет моложе Айседоры, к моменту встречи он был больше ранен, изувечен жизнью.

А Дyнкан была сильной личностью, феминисткой и противницей брака, к моменту роковой встречи уже покорившей Россию. При чем, ее называли “прелестной босоножкой” – танцевала она не в пачке и пуантах, как остальные балерины, а босиком.

И мало кто знал, какую трагедию эта великолепная женщина несет в своем сердце.

Ее дети – мальчик и девочка, ехали с гувернанткой в автомобиле.

На мосту через Сену машина заглохла, водитель вышел, чтобы заглянуть под капот, но тут она тронулась, упала в реку.

Скачать книгу "Хроника пикирующего сознания" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
КнигоДром » Современная проза » Хроника пикирующего сознания
Внимание