Читать книгу "Танос"
— Аласдэр!
ГЛАВА 8
Аласдэр не сводил глаз с Лео, когда тот вышел из ванной комнаты и направился в его сторону. Он был одет в большой и мягкий белый халат Василиоса прямо на голое тело. Увидев его взъерошенные волосы и выглядывавшую из-под ткани кожу, вампир облизнул губы.
«Дьявол, человек будто влез мне под кожу. Не хочу реагировать, а реагирую».
— Вообще-то уже не человек, или я не прав? — ответил умник, на что Аласдэр сложил руки на груди.
— Полагаю, что прав. По крайней мере, понятно, почему я не мог держаться от тебя подальше.
Остановившись перед вампиром, Лео провёл кончиком пальца по его щеке и подмигнул:
— Надеюсь, что и сейчас не можешь.
— Хм. Думаю, я доказал это прошлой ночью, file mou, разве нет?
«Доказал. А потом доказал ещё и ещё», — мысленно произнёс Лео, вторгшись в разум вампира с игривой улыбкой на губах — похоже, эта приобретённая способность ему очень нравилась. Потом одними подушечками пальцев прикоснулся к отметкам, оставленным вампирами на его шее, и Аласдэр не сдержал самодовольной усмешки.
— Доволен собой?
— Возможно, — ответил Лео. — А разве это так плохо?
— Нет. В этом даже есть определённый смысл. — Проведя пальцем под отворотом халата, Аласдэр сжал ткань и дёрнул парня к себе: — Ты соединил свою жизнь с двумя…
— …самыми сексуальными созданиями на земле?
— Я хотел сказать: самыми могущественными. Но, думаю, твой вариант вполне подойдёт.
— Как любезно с твоей стороны, — прошептал Лео и поцеловал Аласдэра в губы. — Но всё равно я не собираюсь отказываться от своей работы, своего дома и самого себя. Нам нужно обсудить…
Вампир впился ртом в губы Лео, но тот, верный своей натуре, продолжил думать, и довольно громко.
«Послушай, ты не можешь целовать меня каждый раз, когда не согласен со мной. Хотя… такой способ донести свою позицию куда приятней, чем крики и угрозы… Ах, да, сделай так снова», — подумал Лео, когда Аласдэр царапнул клыком по его губе.
«Ты должен быть в безопасности, file mou, — подумал Аласдэр. — А это можно сделать, только если оставить тебя здесь, с нами. Следовательно, сейчас мы пойдём и соберём твои вещи. Нужно оборвать все твои связи… убедиться, что тебя никто не ищет».
Откинув назад голову, Лео посмотрел своими серыми глазами на вампира, и Аласдэр нахмурился, почувствовав, как то новое, что появилось в нём недавно, начало подниматься из темноты души на поверхность.
— Что ты со мной сделал, Леонид Чейпел?
Лео положил руку ему на грудь, которую вампир всегда считал всего лишь вместилищем для своего холодного сердца, и сказал:
— Полюбил тебя.
Аласдэр покачал головой:
— Я не понимаю, ни тебя, ни всего остального. Тебя прислали убить меня. Убить нас. Но сейчас…
Лео моргнул:
— Что сейчас?
— Сейчас, похоже, ты — то, что возвращает нас, всех нас, к жизни.
Лео наклонил голову набок с вопросом в глазах — он не понимал, о чём идёт речь.
— Что ты сказал Таносу… — Аласдэр замолчал, подбирая слова. — Он послушал тебя. На наши советы он не обращал внимания. Но пара твоих слов, и он уже делает, как ты говоришь, разговаривает с твоим другом. Что за чары ты наложил на нас, file mou, что заставляют меняться не только Таноса, но даже Василиоса?
Лео обхватил ладонями лицо Аласдэра, и тот напомнил себе не уклоняться от нежного прикосновения. Таким был его мужчина. Таким был его Леонид.
— Я ничего не делаю, — прошептал он. — Я просто остаюсь собой.
Вампир внимательно посмотрел на совершенное лицо перед собой и мягко сказал:
— Ангел. Так я подумал, встретив тебя.
— Не ангел, — ответил Лео и поцеловал вампира снова.
— Нет. Бог.
Лео открыл рот, чтобы ответить, но тут из ванной донёсся вопль Таноса — он звал кузена и, похоже, дело было безотлагательное. В мгновение Аласдэр, прихватив с собой Лео, оказался там.
Танос пристально смотрел на мужчину, лежащего у него на коленях с вытянутыми ногами. Его длинные волосы, собранные в хвост, разметались по бедру вампира, руки безвольно повисли. Глаза, ещё недавно насыщенного карего цвета, вначале беспорядочно заметались, потемнели до черноты, а потом закатились под лоб. Парис выглядел так, будто вошёл в какой-то транс.
То, что Аласдэр рядом, Танос понял, даже не поднимая глаз. Он мог мгновенно ощутить присутствие кузена. И так же, как младший вампир не сомневался в том, что уже не один, он был уверен, что — судя по колотившемуся сердцу спутника Аласдэра — друг Париса тоже пришёл.
— О господи, что ты с ним сделал? — бросился Лео к другу.
Как только он присел рядом, Танос сжался в клубок и, подняв колени, отодвинул Париса от человека Аласдэра.
— Ничего, — ответил он. — Ничего я с ним не делал. Мы разговаривали, потом он упал и стал вот таким.
— Леонид, погоди. Отойди, — проговорил Аласдэр и положил руку на плечо своему подопечному. Когда Лео встал и отступил в сторону, Танос, не удержавшись, посмотрел на обоих с интересом. Было ясно, что пара уже соединена глубокой крепкой связью, и ему вдруг захотелось снова испытать что-то настолько же осязаемое. — Это то, что было с тобой? — спросил Аласдэр.
— Да… вообще-то. Танос, прости. Я не подумал, — проговорил Лео. — Я просто отреагировал. С мной такое было. Впервые случилось, когда ты меня поцеловал, — сказал Лео, повернувшись к Аласдэру. — А потом стало повторяться. Это происходило всегда, когда они хотели со мной поговорить. Когда…
— Тебя призывал Аполлон.
— Да, — подтвердил Лео, а потом: — Вот чёрт! — Он прикрыл рот рукой, и его глаза стали размером с блюдца.
— Что? Что не так? — спросил Танос.
— Если с ним сейчас то, что было со мной, тогда… — Лео замолк и посмотрел сначала на Аласдэра, а потом на Таноса, который ждал, продолжая держать Париса в объятиях.
— Тогда что? — не выдержал Танос.
— Тогда он сейчас с Аидом. Вот чёрт! Он с богом подземного царства.
ГЛАВА 9
Наши дни. Где-то…
«Господи… Что за чертовщина?» — подумал Парис, открыв глаза. Голова раскалывалась, словно с худшего в мире похмелья. И сколько бы ни моргал, перед собой он видел только черноту. Словно весь свет исчез, и тьма захватила власть.
Вполне подходяще, если подумать о том, что творилось в его жизни. Почему бы внезапно не провалиться в какую-то жуткую чёрную дыру?
Может быть, Танос перенёс их обратно в свои покои? Однако, вытянув руки вперёд, Парис не нащупал ничего кроме холодного камня. «Ладно, я не в комнате». Болезненная пульсация в основании черепа начала стихать. Но стоило сообразить, что он понятия не имеет, где находится и уж тем более куда подевались все остальные, как разум и чувства опутали щупальца страха.
— Парис Антониу… Наконец-то мы встретились.
Жуткий голос заполнил окружающее пространство. Парис лихорадочно заозирался в поисках говорящего, его кожа покрылась мурашками.
— Не дёргайся. Ты увидишь меня, только если я захочу этого. И прямо сейчас я не хочу.
«Чёрт. Если это какой-то извращённый кошмар, то нужно срочно проснуться». Но ничего не произошло, и Парис попытался сконцентрироваться на том, что уже узнал. Что объяснял Лео. Что рассказал Элиас.
Парис однажды слышал этот голос. В покоях Таноса. Голос сообщил, что ждал его, а это означало лишь одно — он принадлежал Аиду.
— Ты совершенно прав. Я долго ждал встречи с тобой, друг.
Друг? В этом Парис не был уверен и решил промолчать, не зная, что ответить. Так было безопаснее.
— Пожалуй, мудро. Нам с тобой нужно слишком много наверстать. Как всегда, Аполлон и его до противности правильная сестричка решили, что я вполне смогу быть последним в этой игре.
Парис понимал, что ему необходимо сосредоточиться. Но если это по-настоящему происходит, то о чём Аид, бог подземного царства — чёрт возьми — рассказывает? О семейных дрязгах?
— Намного серьёзнее, дорогой мальчик… — Слова, идущие от находящегося непонятно где мужчины или бога, достигли Париса, который сидел с прижатыми к груди коленями, и привели его в состояние ужаса. — Вечная борьба. Которую мне надоело вести. Я больше не желаю зависеть от ошибок горделивого дурака. Аполлон создал это проклятие, чтобы наказать человека, воспылавшего чувствами к его любимому…
— Амброджо.
— Правильно. Но, предсказуемо, ему не хватило смелости сделать это проклятие действительно тёмным.
Парис попытался вспомнить легенду об Амброджо в мельчайших подробностях. Но панический страх стёр его память так же, как ластик рисунок на бумаге. Осталось только семейное древо, что он и использовал.
— Значит… Аполлон пришёл к тебе. К своему дяде.
— Ах, мне нравится твой любознательный ум, Парис Антониу. Да. Он пришёл ко мне. Он хотел, чтобы проклятие привязало их к тьме, подальше от солнечного света. Я помог с условием, что проклятие ляжет только на Амброджо и тех трёх, которые станут его спутниками во мраке.
— Но на этом всё не остановилось, — заметил Парис, думая про Таноса и остальных.
— Нет. Оно разнеслось как чума. Свирепая болезнь, которая охватила Землю и быстро вышла из-под контроля. Поэтому я решил дать племяннику стимул избавиться от его небольшого проекта.
— Избавиться. В смысле убить? И тут появляемся мы. Вот зачем нас создали.
— Снова верно. Тем не менее двое из вас до сих пор только разочаровывали, — ответил Аид. И, прежде чем Парис осознал, перед ним появился бог, похожий на призрак с красными глазами. Парису захотелось во что бы то ни стало проснуться. — Надеюсь, ты проявишь себя иначе.
— Я… я не знаю, чего ты хочешь. О чём ты вообще говоришь? Стимул? Что вообще может сподвигнуть кого-то на геноцид?
Издевательский смешок прозвучал рядом с ухом, как будто Аид, или кто бы, черт возьми, перед ним не находился, внезапно оказался бок о бок с ним. Но это невозможно, ведь Парис до сих пор видел силуэт перед собой.
— Я заразил одного из них. Одного из изначально созданных. Он страдает от того, что воплощает собой всех демонов, скрывающихся в мерзости, которую Аполлон натравил на землю. Стоило племяннику воочию увидеть результат, как он поддержал идею уничтожения. А теперь, дорогой мальчик… Ты претворишь её в жизнь.
Итон. Аид, должно быть, имел в виду господина Таноса, о котором они говорили ранее.
— Да. Несчастный Итон. Но, возможно, это хорошее напоминание о том, что зачастую внешность обманчива. Итон с его ангельским лицом, например, имеет довольно уродливую сторону. Вскоре ты и сам узнаешь. Потому что все детали наконец на своих местах. Танос и его всепоглощающее чувство вины из-за того, что подвёл существо, которое поклялся поддерживать вечно. И Итон. Вампир, который не понимает, отчего наслаждается насилием над невинными. Вампир, который не остановится, потому что тот, кто держал поводок, бросил его ради тебя. Вся эта ненависть к себе, сомнения, вина между вами тремя станут огнём, что сметёт чуму раз и навсегда.