Дороги и Тропы

Виктория Ларина
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Ваша жизнь только начинается, леди. Вам предстоит узнать: есть мечты и есть планы. Есть люди предсказуемые, а есть те, чьи поступки угадать невозможно. Есть широкие пути, легкие дороги и Сокрытые Тропы, которые уведут так далеко от дома, что и представить трудно. Есть любовь, и то, что превыше любых чувств. Есть мир, который столь же небезразличен, как родные люди. И есть выбор, который придется делать каждый раз — всегда один. А еще есть судьба — и есть воля и смелость ее преодолеть, чтобы вернуться и вернуть людям самих себя. Запомните, для таких, как вы, не бывает легких путей, как бы они не назывались.

0
467
102
Дороги и Тропы

Читать книгу "Дороги и Тропы"




Глава 1

Свет падал в огромное, от пола до потолка, трёхстворчатое окно. Человек сидел спиной к нему, в кресле с высокой прямой спинкой, и лицо его тонуло в тенях. Другой стоял напротив, по-кошачьи жмурил глаза, но, похоже, не испытывал от яркого света ничего, кроме удовольствия. Солнечный луч, так и не заставив объект своего внимания опустить голову или отвернуться, скользнул от опасно-тёмных глаз ниже, к ироничной складке тонких губ. Дальше — по узкой бородке клинышком скатился на богато расшитый воротник мантии, где и запутался в золотых шнурах и самоцветах.

— Милорд, простите, что вынужден прервать ваше уединение, — поклонился стоящий, — но сложившиеся обстоятельства требуют…

— Не оправдывайтесь, магистр, не к лицу главе императорской Академии оправдываться перед бывшим профессором, — усмехнулся человек в кресле.

— Ну, во-первых, бывших профессоров не бывает. Ваши монографии, изобретения и ученики никуда не делись. А во-вторых, дорогой герцог, положение обязывает.

— Вы ещё моих предков вспомните! Ведь знаете же, что ни титул, ни звание не имели для меня особого значения.

— Даже звание? — лукаво улыбнулся магистр.

— Каюсь, к собственному делу неравнодушен. Если вам так хочется, можете считать, что вы задели моё слабое место, — ответил его визави. А магистр подумал, что таким тоном не говорят, когда задето нечто болезненное или дорогое, и он многое бы отдал, чтобы выяснить истинные слабые места этого человека.

— Ну, вы же сами сказали, что я неплохо вас знаю, герцог! О предках вспоминать не будем, скорее, о потомках.

— Что ещё натворила моя дочь?

Вот опять, разве таким тоном задают вопросы о ребёнке? К тому же, о единственном.

Герцог с картинным вздохом — старость не радость! — опёрся о подлокотники и встал. Движение было все еще прежним, плавным и хищно-текучим, но солнце безжалостно высветило глубокие морщины на узком и твёрдом породистом лице и густую седину в волосах. Магистр вздрогнул и отвёл взгляд. Тяжела императорская немилость, почему-то виновато подумал он. Время к опальным беспощадно, а ведь они с герцогом одногодки…

Однако ни у кого не повернулся бы язык назвать хозяина кабинета стариком. Высокий, поджарый, с гордой осанкой и прямым разворотом плеч, он казался легким на подъем хищником, готовым к нападению в любой момент. Седая грива резко контрастировала со смуглой кожей лица, и только глубоко посаженные золотисто-карие глаза под ровными широкими бровями, да ещё сухие складки на щеках и у губ говорили о возрасте.

— Зачем же так радикально? За семь лет учебы в Академии у меня не было к ней ни малейших претензий. Одна из лучших учениц, в отдельных дисциплинах так просто звезда. Особенно в рискованных и требующих нестандартного подхода. Но то, что она выбрала в качестве спецкурсов для защиты магистерской диссертации… Я был, мягко говоря, обескуражен.

— Что, расширенный курс боевой магии, создание щитов, древние артефакты?

— Порталы и переходы, — закончил магистр.

— И что же вас удивило?

— Помилуйте, герцог, у нее же блестящие перспективы в целительствеи охранных чарах. В теоретических областях тоже трудностей бы не возникло. Плюс её наследственность по материнской линии…

Герцог скривился:

— О да, все ожидали, что древняя кровь леди Лиолы в столь удачно сложившихся обстоятельствах даст короне блестящего целителя, способного мановением пальца излечивать от смертельных недугов.

— Вы же понимаете…

— Понимаю, что на мою дочь строили планы, её будущее распланировали и расписали на много лет вперёд. А она, негодяйка, захотела иного. — Хозяин кабинета внешне оставался спокойным, но достаточно было заглянуть ему в глаза, чтобы понять, какая буря негодования бушует внутри. Голос его стал еще тише, а тон — холоднее. — Это нормально, не находите? Жить так, как хочется? Особенно, если тебе всего лишь двадцать пять, и твои устремления никому не мешают?

— Для кого угодно, лорд Даллет, но не для тех, на кого пал выбор Его величества.

— Ах, вот как… Ну что ж, дорогой магистр, поговорите с ней так, как вы это умеете. Я прекрасно осведомлён о вашем искусстве убеждения. В конце концов, создайте такие условия, которые сами приведут её к нужному вам результату. Не мне вас учить. А я попробую переубедить её со своей стороны, — ответил герцог.

— Я, конечно, всё это попробую, милорд, но только при условии вашей помощи, — магистр устало опустил плечи. Скепсиса, написанного на его красивом аристократическом лице, хватило бы на пятерых. — Я уже пытался её переубедить. Безрезультатно.

— Я же сказал, дорогой магистр, сделаю все, что в моих силах.

— Тогда подумайте заранее, мой друг, что мы скажем Его величеству, когда ваша дочь изящно обойдёт все наши препоны, выполнит условия и все равно вывернет все по-своему. — Глава магической школы сухо поклонился и, не прощаясь, покинул кабинет хозяина дома.

«Как же, будешь ты помогать мне, аж два раза», — подумал милейший господин Ректор, когда дверь за ним закрылась. «Скорее, подскажешь дочери, как противостоять планам Его величества. А то я не знаю Даллетов…»

Герцог с усмешкой поглядел на закрывшуюся за гостем дверь и сказал вслух:

— Поживем-увидим, друг мой магистр, придётся ли что-то говорить императору, или же он сам что-то захочет нам сказать?

Поговорить с дочерью он давно собирался, но отнюдь не о карьере императорского целителя. Об осторожности, о планах и целях, о возможных вариантах защиты и отступления на подготовленные позиции. О том, что хитрецов и завистников нельзя подпускать близко, а верить кому попало не следует. О том, что надо очень внимательно присмотреться к наставникам. О том, что если придется совсем уж невмоготу… Нет, этого он ей говорить не будет, пусть рассчитывает только на себя. Его силы далеко не те, что прежде. А друзей, которых можно было бы попросить о помощи, и вовсе не осталось. В живых. Отец нынешнего монарха хорошо постарался, под любым предлогом уничтожая сильных противников. Хотя, вроде бы, никто ни с кем не воевал. Его семья не менее древняя, чем императорская, собрала в себе силы трех Кровей. Теперь уже — четырех, благодаря Лиоле, его жене. Некогда дружный и многочисленный клан сократился до трех человек. Они с братом — и его девочка. Всё, что оставили… Его Орден, из которого удалось спасти лишь десяток молодых адептов неимоверной ценой, тоже давно распущен. Безусловно, он еще дешево отделался. Была добрая сотня лет тихой, незаметной жизни. Он стал почти отшельником, от которого все отвернулись. Хотя его лаборатория, его книги, его труды остались с ним. Даже дом не пришлось покидать. О том, что произошло с семьей брата, на которого монаршая немилость вроде бы не распространялась, он предпочитал не думать.

Герцог подошел к древнему зеркалу, висевшему в углу за шкафом, и произнес, глядя в мутную, ничего не отражающую глубину:

— Дочь, зайди ко мне.

— Зачем? — не слишком вежливо прозвучало в ответ.

— Зайди. Это приказ.

У противоположной стены полыхнула серебристо-синяя арка локального портала, из которой шагнула к профессору невысокая светловолосая девушка, очень похожая на него самого. Только глаза были другими — серыми, как осеннее пасмурное небо, с серебристым ободком вокруг зрачка.

— Что случилось, отец? — спросила она, сдерживая усталое раздражение в голосе. В последние месяцы они часто ссорились, и было крайне тяжело сохранять ровный тон.

— Ничего особенного, Тайонна-Ри. Просто нас посетил уважаемый Ректор вашей Академии, — пожал плечами герцог. Он прекрасно знал, что дочь терпеть не может, когда её называют полным именем. Собственно, приставка «Ри», появившаяся недавно, бесила и его самого. Это на древнем наречии означало всего лишь «последний в роду», но лорду Даллету, не терпевшему ярлыков, резало слух. К сожалению, крайне сложно противостоять некоторым древним обычаям, к тому же факты… Девочка действительно осталась последней в роду, когда пропал её кузен.

— Какой ужасный проступок я на этот раз совершила? Прогуляла мамины уроки или занятия в Академии? Или не вовремя закрутила роман не с тем человеком?

— Роман сейчас был бы как нельзя кстати, милая. И чем серьёзнее, тем лучше. Но, насколько я знаю, ты еще зимой разогнала всех своих воздыхателей.

— Они мешали мне заниматься. У меня в этом году защита степени магистра, если ты помнишь.

— Помню, девочка. Ты насмерть убила вашего Ректора своим выбором темы. Он просто рвет и мечет.

— Ну, пусть помечет еще немного. Я не собираюсь менять решение.

Профессор примирительно улыбнулся.

— Да на здоровье, милая моя. Только тебе следует знать одно обстоятельство. Его величество имеет на тебя особые виды. Скорее всего, как на будущего своего целителя.

— Обойдется. Его величество молод, здоров как бык и силой не обделен. Сам излечится, если что. И будет жить долго и счастливо, без наследницы ордена Гарды.

— Ты уверена, что сможешь противостоять такому противнику?

— Пап. — Девушка положила руку ему на плечо. Холодное и отстранённое выражение исчезло с её лица, и серые глаза из колючих стали грустными и обеспокоенными. — Неужели ты думаешь, что я могу что-то сделать во вред семье? Я не хочу, чтобы ты или мама страдали из-за меня. Если они так поставят вопрос, я пойду хоть младшим подметальщиком улиц.

— Нет. Я не знаю, что по этому вопросу думает мама, но… Я старик, я прожил длинную жизнь. И я не хочу, чтобы ты жертвовала своей жизнью ради моей безбедной старости.

Тайри обняла герцога, прижалась щекой к щеке.

— Папа, я очень не люблю чем-то жертвовать и никогда не любила, но я — Ри. Последняя. И мой долг состоит еще ив том, чтобы Даллеты не исчезли с лица земли, а наш герб не был разбит и забыт. Если вы с мамой решите, я стану кем угодно. А про себя подумала: «… И найду брата, чтобы исчезло это проклятое «Ри». Чтобы когда-нибудь появились на свет настоящие Даллеты, мои племянники…»

Герцог понимающе усмехнулся, растрепал медовые локоны дочери, тронул пальцем кончик носа и подбородок. Детская игра, их маленький шифр, означавший: «Думай, не вешай нос и никому не рассказывай!». Потом вздохнул и ответил твёрдо — точно также, как недавно отвечала на его вопрос дочь:

— Нет. Я только хочу, чтобы ты справилась со всем, что на себя взвалила. Хотя и от парочки внуков тоже не откажусь.

Взгляд у Даллета-старшего стал совсем другим, теплым и мечтательным.

— Ох, как же я понимаю маму, — восхищенно покачала головой Тайри. — Перед тобой совершенно невозможно было устоять. Даже отстраненным красавицам из Уккабских лесов, носящим в крови первую магию этого мира.

— Ага. Наверное, именно поэтому я целых четыре года пытался растопить сердце твоей матери. Я же был абсолютно неотразимым… ужасным занудой.

— Да-да, и потому нравился всем её подружкам, перед которыми не стоял выбор: семья или Орден. Мама не успела взять учениц, и в этом было твое несказанное везение.

Профессор поцеловал дочь в макушку.

— Мое несказанное везение было в том, что у нас появилась ты. Хотя раньше я так не считал. Дурак был, очевидно.

— Ну почему же, Орден открыто разрешает передачу знаний от матери к дочери. И маме не нужно сожалеть о том, что пожертвовала предназначением, и тебе — переживать о том, что жена рано или поздно вернется в родные пенаты.

Скачать книгу "Дороги и Тропы" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
Внимание