Неправильное воспитание Кэмерон Пост

Эмили М. Дэнфорт
100
10
(1 голос)
1 0

Аннотация: После гибели родителей в автокатастрофе Кэмерон Пост отдают на попечение бабушки и набожной тети Рут. Вскоре в их городке появляется Коули Тейлор, с которой Кэмерон проводит все свое время. Однако Кэмерон быстро понимает, что испытывает к Коули не просто дружеские чувства. Узнав об их запретных отношениях, тетя Рут отправляет племянницу в религиозную школу где Кэмерон предстоит не только найти новых друзей, но и многое понять о себе и о мире.

0
368
79
Неправильное воспитание Кэмерон Пост

Читать книгу "Неправильное воспитание Кэмерон Пост"




Глава 1

Когда мама с папой погибли, я была с Ирен Клоусон. Тырила с полок в магазине. Это было на следующий день после того, как они отправились на озеро Квейк, куда каждый год ездили в кемпинг. «Приглядывать» за мной приехала бабуля Пост из Биллингса. Не прошло и пяти минут, как она уже разрешила Ирен остаться у нас на ночь. «Только без всяких дурацких выходок, Кэмерон. Такая жара – помереть просто, – предупредила она сразу же и добавила: – Но ведь мы, девчонки, всегда можем что-нибудь придумать?»

Майлс-сити уже несколько дней медленно плавился от жары. Был всего-то конец июня, а температура держалась за тридцать градусов. Перебор даже для восточной Монтаны. Когда в такие дни дует ветер, возникает чувство, что кто-то включил фен над городом: струя воздуха то поднимает пыль, то собирает хлопок с полей за городом в облака, которые несутся по бескрайнему голубому небу, пока не приземляются на лужайки окрестных домов пушистыми сугробами. Мы с Ирен называли это «летний снег» и иногда, щурясь от жары и солнца, пытались поймать хлопковые снежинки языком.

Жили мы на улице Уибо. Моя комната находилась под самой крышей. Когда-то это был чердак, поэтому углы в ней так и остались все какие-то неправильные, и даже видно, где сходятся стропила. Летом там просто душегубка. У меня был замызганный оконный вентилятор, но пользы от него никакой: он только и делал, что окатывал тебя волнами жара да пыли с улицы, хотя иногда по утрам, очень рано, наполнял комнату запахами свежескошенной травы.

Родители Ирен владели большим скотоводческим ранчо за городом, не доезжая Бродуса, и даже в такой глухомани – тащиться к ним, как свернешь с шоссе MT-59, приходилось проселками, по обочинам которых тут и там густо росла полынь, а со всех сторон тебя окружают холмы из розового песчаника, который растрескивается и крошится на солнце, – так вот, даже в такой глухомани у них везде установлены кондиционеры. Мистер Клоусон был какой-то большой шишкой у этих скотоводов. Когда я ночевала у Ирен, нос у меня вечно замерзал к утру. А в дверце холодильника у них была встроена специальная емкость для льда. Мы смешивали апельсиновый сок с имбирным элем, добавляли туда колотый лед и говорили, что у нас «коктейльный час».

Дома я справлялась с жарой иначе: сначала держала наши с Ирен футболки под струей ледяной воды, потом выжимала, затем еще раз хорошенько прополаскивала под краном, и только тогда мы надевали их на себя. Мы словно натягивали новую, влажную и прохладную кожу перед тем, как забраться в постель. От жары и пыли к утру наши ночнушки становились твердыми, точь-в-точь воротнички дедушкиных рубашек, которые бабуля всегда слегка подкрахмаливала.

К семи утра столбик термометра перевалил за двадцать пять градусов, челки липли ко лбу, на раскрасневшихся лицах еще видны были следы от подушки, в уголках глаз запеклась какая-то серая гадость. Бабуля Пост поставила перед нами то, что осталось от вчерашнего пирога с арахисовым маслом, а сама села за пасьянс, время от времени бросая взгляд на экран. Шел повтор «Перри Мейсона», телик она врубила на полную катушку. Бабуля обожала детективы. Незадолго до одиннадцати она посадила нас в темно-красный «Шевроле-Бель-Эйр» и повезла на озеро Сканлан. Обычно на плавание я езжу на велике, но у Ирен в городе велосипеда нет. Хотя мы открыли все окна, внутри было не продохнуть. Не знаю почему, но в машинах всегда так. Когда за рулем была одна из наших мам, мы с Ирен вечно спорили, кто поедет на переднем сиденье, но в «шевроле» мы обе забирались назад и воображали, что мы – парочка очень важных персон, возможно, королевских кровей, а бабуля – наш личный шофер. С заднего сиденья едва можно было разглядеть ее новую прическу – завитые на перманент волосы без малейшего признака седины.

Вся дорога по Мэйн-стрит (с остановкой на пешеходном переходе и двумя – на светофорах) заняла минуты полторы. Мы проехали мимо магазинчика «У Кипа», в котором продавали настоящее вилкоксоновское мороженое (шарики там всегда были такие большие, что с трудом влезали в рожок), мимо нескольких похоронных контор, жавшихся друг к другу, скользнули в тоннель под железнодорожными путями, миновали банк, где нас угощали карамельками в дни, когда родители приходили туда обналичивать чеки, мимо библиотеки, кинотеатра, целого квартала баров, парка – всего того, что, наверное, найдется в любом маленьком городке, но все это было наше, родное, и тогда мне было приятно об этом думать.

– Как закончите – сразу домой. – Бабуля Пост припарковалась напротив будки охранника и кабинок для переодевания, раздевалок, как все их называли. – Не хочу, чтобы вы слонялись по городу. Я порежу арбуз, и мы перекусим сыром с крекерами.

Она бибикнула нам и укатила в сторону лавки «Бена Франклина», купить еще шерсти для своего нескончаемого вязания. Я запомнила ее такой, энергично нажимающей на клаксон – шаловливо, так бы она сказала, – потому что в следующий раз увидела ее в столь приподнятом настроении очень нескоро.

– Она совсем спятила. – Ирен закатила темные глаза, растягивая последнее слово.

– С чего ты взяла? – спросила я и, не позволив Ирен и слова вставить, продолжила сама: – Что-то не помню, чтобы ты такое говорила, когда получила от нее пирог на завтрак. Целых два куска.

– Что с того? Все равно она с приветом. – Ирен с силой дернула край пляжного полотенца, которым я прикрывала плечи, и оно шмякнулось на цементный пол, шлепнув меня по голым ногам.

– Два куска, – повторила я, хватаясь за полотенце. Ирен смеялась. – Кора-прожора, смотри не лопни!

Ирен, все еще хихикая, отбежала на безопасное расстояние.

– Она спятила, съехала с катушек целиком и полностью, двинулась, дурка по ней плачет.

Вот так у нас всегда. Сегодня – лучшие подруги, завтра – заклятые враги. Или – или. С первого по шестой класс мы все время соревновались, у кого оценки будут выше. А когда сдавали президентские нормативы[1], она сделала меня в подтягиваниях и прыжках в длину, зато я побила ее в отжиманиях, приседании и беге на сорок пять метров. Я победила в научном конкурсе, а она – в конкурсе на лучшее правописание.

Ирен как-то подбила меня прыгнуть в воду со старого Милуокского железнодорожного моста. Я прыгнула и разбила голову об автомобильный двигатель, который кто-то утопил в темной жиже реки. Четырнадцать швов. Четырнадцать чертовски больших швов – вот что из этого вышло. Зато я подговорила ее спилить знак «Уступите дорогу» на Стрейвел-авеню. Один из последних в городе деревянных знаков. И она спилила. Потом, правда, мне пришлось хранить его у себя, потому что увезти его на ранчо оказалось невозможно.

– Она просто старая, – сказала я, незаметно скручивая полотенце потуже. Я думала воспользоваться им как хлыстом, но Ирен угадала, что у меня на уме.

Она отпрыгнула подальше, налетев на какого-то ребенка, который только что вылез из воды – даже очки снять не успел. В прыжке она чуть не потеряла один шлепанец. Тот соскользнул с ноги и каким-то чудом держался на кончиках пальцев.

– Простите, – сказала она, не глядя на мальчишку, следом за которым шла его мать. Все ее внимание было поглощено шлепанцем, который она пыталась отпихнуть туда, где я бы не смогла до него дотянуться.

– Девочки, поаккуратнее. Тут же кругом малыши, – сказала мамаша. Глядела она при этом прямо на меня. Возможно, потому что я стояла ближе и в руках у меня было туго скрученное полотенце. Возможно, потому что мне всегда приходилось выслушивать нотации, стоило нам с Ирен появиться где-нибудь вместе. Эта тетка так схватила своего сыночка за руку, что можно было подумать, ему тут голову разбили. – Нечего носиться по парковке, – сказала она и потащила своего мальчишку подальше от нас на такой скорости, что его ножонки, обутые в сандалии, едва за ней поспевали.

Я накрыла плечи полотенцем, Ирен подошла ко мне, и мы обе принялись смотреть, как эта мамаша запихивает своего малыша в минивэн.

– Вот корова, – процедила Ирен. – Беги к машине и притворись, что она задела тебя, когда сдавала назад.

– Ты что, взаправду? – спросила я Ирен, и тa вдруг растерялась, не нашлась, что ответить.

Мне тоже было как-то не по себе, хотя я первая начала. Стоило лишь выпустить слова наружу, и я уже не понимала, что мне говорить дальше, поскольку мы обе знали, что сделали вчера, когда мои родители отбыли на озеро Квейк, и воспоминание это не давало нам покоя все утро, хотя ни одна из нас не проронила ни звука. Ирен позволила мне ее поцеловать. Мы были на ранчо, помогали мистеру Клоусону чинить забор, а потом забрались под самую крышу сеновала с бутылкой рутбира на двоих. Пот с нас так и тек. Большую часть дня мы провели, стараясь уделать друг друга: Ирен удалось плюнуть дальше, поэтому я взобралась повыше и оттуда прыгнула вниз на сено. Тогда она забралась на какие-то ящики и сделала сальто. На это я ответила стойкой на руках. Я продержалась сорок пять секунд. Футболка съехала, закрывая мне лицо, так что я стояла голая от пояса до плеч. Перед носом болтался на цепочке дешевенький кулон в виде половинки сердца. Вторая половинка была у Ирен. Мы обе носили такие – каждая со своими инициалами. Там, где цепочка касалась шеи, кожа становилась зеленой, но под загаром это было почти незаметно.

Я бы и дольше простояла, если бы Ирен не ткнула меня в пупок изо всех сил.

– Отвали! – только и успела я сказать до того, как рухнула на нее.

Она засмеялась.

– Под купальником ты как непропеченная булка, – сказала она.

Ее лицо было совсем близко от меня, а большой раззявленный рот словно бы напрашивался, чтобы в него напихали сена. Что я и сделала.

Ирен закашлялась и целых полминуты отплевывалась с преувеличенно несчастным видом. Несколько травинок застряли у нее в брекетах, соединенных новыми фиолетовыми и розовыми резинками. Потом она резко села – вся такая деловая.

– Задери-ка футболку еще разок, – попросила она.

– Зачем? – удивилась я, а сама уже делала, как она сказала, чтобы она могла рассмотреть полоски белой кожи на загорелых плечах.

– Как лямки от лифчика. – Она медленно провела пальцем по не тронутой солнцем коже.

Я почувствовала, как по рукам и ногам пробежали мурашки. Ирен окинула меня взглядом и хмыкнула.

– Будешь носить лифчик в этом году?

– Возможно, – ответила я, хотя она сама только что убедилась в том, что лифчик мне пока совсем не нужен. – А ты?

– Конечно. – Ее палец еще раз скользнул по светлому следу от купальника. – Это же средняя школа.

– Не думаю, что там перед занятиями проверяют, есть ли на тебе лифчик, – ответила я.

Мне было приятно от того, что этот палец щекотал мою кожу, но я боялась даже подумать, что это может значить. Я схватила пригоршню сена и засунула ей под футболку. На ней была фиолетовая, с эмблемой движения «Прыжки ради жизни». Она взвизгнула и попыталась отплатить мне той же монетой, но через несколько минут оставила эту затею – мы обе истекали потом и совсем обессилели от невыносимой жары.

Мы сидели, прижавшись спинами к ящикам, и передавали друг другу бутылку теперь уже совсем теплого рутбира.

– Пора нам повзрослеть, – начала Ирен. – Я имею в виду, мы должны вести себя как взрослые. Это же средняя школа!

Скачать книгу "Неправильное воспитание Кэмерон Пост" бесплатно

100
10
Оцени книгу:
1 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Комментариев еще нет. Вы можете стать первым!
КнигоДром » Детские книги » Неправильное воспитание Кэмерон Пост
Внимание