Пастыри чудовищ
![Пастыри чудовищ](/uploads/covers/2023-08-22/pastyri-chudovishh-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Елена Кисель
- Жанр: Фэнтези: прочее
Читать книгу "Пастыри чудовищ"
Она махнула рукой на чашу, в которой голубовато светился одинокий кристалл.
— Что еще? Перемещаемся через виры. И есть еще собственное средство перемещения — потом ты увидишь «поплавок». Тебе, как я говорила, придется участвовать в вызовах часто — огнедышащих в Кайетте хватает, да и вообще заморозка много где может пригодиться.
Я покачал головой, малость пришибленный размахом будущих деяний. Питомник, дежурства, больные животные, бешеные животные, разборки с контрабандистами, людоеды…
«У тебя будет очень интересная жизнь, Гроски», — гадко ухмыляясь, сказала откуда-то далеко судьба. Крыса внутри обреченно взвыла.
— С кем или с чем работал? — цепко поинтересовалось новое начальство. Оно все меньше походило на наивную девочку в голубом платьице. Взгляд серых глаз с зелеными разводами теперь пугал. Он был теплым, но уж слишком глубоким.
— Проще сказать, с чем не работал. Приходилось торговать, проворачивать сделки в разных местах — от Даматы до Крайтоса. Был охранником, посредником, было дело — на кораблях ходил в рейды. Отлавливал и сдавал разбойничков…
А еще я грыз и пакостил, и обращал в труху, как любой серый, мусорный грызун, каких полно на задних дворах городов или на помойках.
— Проблемы с законом или со старыми знакомыми?
Арделл спрашивала так, будто в каждой комнате дома у нее располагалось по разыскиваемому головорезу. В ответ на мою мину, полную невинности (что? какие проблемы?!) хмыкнула и начала пояснять:
— Ты не выглядишь тем, кто не смог бы устроиться в Вейгорд-тене. Если не в столице, то в других городах Вейгорда. Дар Холода, конечно, встречается часто, но всё же какая нужда толкнула тебя в питомник? Сам ведь сказал — ты недолюбливаешь животных. Ну, а у нас… работа бывает опасной, а денег хватает не всегда.
Ещё у них тут запрет на алкоголь и не в меру проницательное начальство, да-да, я уже усвоил, Стольфси очень мало заплатил мне за это задание.
— Устал, — выдохнул я почти честно. — Выдалась какая-то… знаешь, сплошь чёрная полоса, куда ни сунусь в последние пару лет — с концами. То не заплатят, то контора разорится, то подрядчики перессорятся, дважды вот еще пожар случился, так что я даже начал думать — прокляли меня, что ли.
Крыса внутри расчувствовалась и вытерла голым хвостом пару слезинок. Видать, позабыла, что всякоразные бедствия обрушивались на мои прежние конторы исключительно по причине… как бы это… меня.
— А в Вейгорде мне вот уж как три недели что-то не везло с устройством — срывалось одно за другим. Да и надоело мыкаться по разным шарашкам. Услышал — мол, королевский питомник. Поменьше людей, побольше всяких… бессловесных тварей. Подумал — вдруг да…
И понурить голову, и махнуть рукой: понимаю, что доверия не вызываю, я тут покоцанная жизнью, несчастная крыска, ну пустите же меня на порог…
— Ясно, — сказала Арделл. Откинулась на стуле, небрежно погладила алапарда, ткнувшегося ей в бок. — Я так понимаю, вещей у тебя немного? А, всё с собой. Тогда расположишься на втором этаже «Ковчега» — у нас там жилые комнаты и лекарская. Шестой номер как раз пустует, его и займёшь. Бельё, воду, всё нужное — спросишь на кухне, у Фрезы, заодно и пообедаешь. Через два часа жду тебя здесь — проведу по питомнику, покажу вольеры и обслугу. С вольерными и егерями потом сам познакомишься, а вот само «тело» у нас небольшое…
Я вопросительно поморгал.
— Тело, — повторила варгиня. — Основатель ковчежников, великий варг Патриц Арнау, уподоблял группу, которая призвана помогать живой природе, живому же телу. И настаивал, что в группу не должен входить только варг — любому магу может найтись место в «теле», вне зависимости от способностей. Мел — наше «чутьё», у неё Дар Следопыта. Аманда — «дыхание», она нойя-целитель с Даром Травника, Хатаа — «слух», она терраант, Рихард Нэйш — «клык», отвечает за устранение… И раз уж у тебя Дар Холода — ты будешь «панцирем», нашей защитой.
Лестно до чрезвычайности — я-то уж успел вообразить себя то ли хвостом, то ли вечным желудком.
— А… ты?
Варгиня, слегка улыбнувшись, указала пальцем на грудь. «Сердце», ну кто бы сомневался.
Кажется, мозга в получившемся теле — клыкастом и бронированном, с чутьем и сердцем — было не предусмотрено. Хотя она же, наверное, назвала не всех — наверняка где-то прячутся крылья-ноги-хвост…
И мне страшно представить, за что тут может отвечать Лортен.
Арделл не стала держать меня долго. Обрисовала мою долю на вызовах (треть — в бюджет питомника, остальное делится между участниками выезда в соответствии с выполненной работой), бросила пару слов об обязанностях («Сперва походишь у клеток и на мелкие вызовы, а потом кто знает») и подскочила со словами:
— Так что ты тут располагайся, а у меня еще тысяча дел.
Махнула рукой, будто собиралась полететь, и рванула на выход. Спасибо ещё, не забыла алапарда прихватить.
Я уже почти собрался озадаченно раздуть щёки, поскрести затылок и попытаться уместить в своей черепушке последний час.
Почти.
Потому что в следующий миг Гриз Арделл возникла в дверном проёме опять. Уже начиная сдирать с себя голубенькое платье (очень достойное зрелище).
— А, да, Кейн. Самый важный вопрос.
Выглядела она, пожалуй, озабоченной.
— Ты быстро бегать умеешь?
Крыса поперхнулась изнутри вместо меня — мне-то было нельзя. Я же уже начал влезать в шкурку свойского парня, самого лучшего сотрудника, просто мечта…
— Ну, во всяком случае, — выдал я, вид имея лихой и придурковатый, — меня пока ещё никто не догнал.
* * *
Расположиться в шестой комнате оказалось не проще, чем разговаривать с новым начальством. Я прогулялся по коридору, пару раз свернул, убедился, что это место выстроил какой-то вдохновенный безумец, насчитал шесть дверей, понял, что все они пошарпаны одинаково…
И что ни на одной нет номера.
«Заодно и познакомлюсь с ушибленными ковчежниками», — радужно прикинул я, протягивая руку, чтобы поскрестись в ближайшую дверь.
— Заблудился, сладкий?
День выдался урожайным на дивные видения. И на занимательных женщин.
Ладно, в этом случае — на ослепительных женщин.
Соблазн пополам со страстью, с ног до головы и во плоти. Черные кудри колечками разбросались по смуглой шее — высунулись из-под цветастого платка. Поблескивают звезды-глаза под дугами-бровями — тоже чёрные. Танцующая походка и фигура богини (внутренний голос после первого взгляда взвыл от восторга) — такой женщине место бы где-нибудь во дворце, среди восхищённых поклонников.
Во дворце — или среди кочевников нойя. Потому что она была из них, из свободного народа, и одевалась как они — блузка с широкими рукавами и развевающаяся юбка в пол. В таких одеждах они танцуют у костров, или гадают на ярмарках. Или торгуют ядами по подворотням.
— Похоже на то, — отозвался я, малость пришибленный великолепием зрелища. — Я, понимаете ли, думал, что пришел наниматься к ковчежникам — и, кажется, попал в царство Травницы, где все сплошь прекрасные девы. Честно говоря, мне уже и выбираться не хочется.
Красотка-нойя обогрела зазывной улыбкой, и заворковала, начиная потихоньку приближаться:
— Неужто Перекрестница наконец смилостивилась над нами, и «Ковчежец» пополнится мужчиной? Да ещё и настолько учтивым? О, мои молитвы наконец-то были услышаны. Как же мне поминать в молитвах Перекрестнице нашего отважного защитника?
— Кейн. Кейн Далли, — Поднял ладонь в стандартном приветствии — так, чтобы показать Печать. — Можно узнать, кто испарил все мои сомнения насчёт моей новой профессии?
— Аманда, золотенький, — мягче мягкого отозвалась красавица, — можно сразу на ты: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на официальности. И в любом случае нас ждёт с тобой тесное знакомство: здесь никто не минует моей лекарской…
Стало быть, Травник — ага, вот и Печать на ладони. Странно только, что Арделл назвала ее целителем — все-таки, это два разных Дара. Нойя через одного либо Травники, либо Стрелки.
И почему — Аманда? У женщин нойя сплошь имена-драгоценности, если не ошибаюсь. Полукровка или называется чужим именем?
Об этом я размышлял, пока с восторгом заверял прекрасную нойя, что буду очень, очень рад тесному знакомству, даже если для этого мне придется скормить какую-нибудь часть тела местным бескрылым гарпиям.
В ответ насладился заливистым смехом.
— Будем надеяться, что не придётся, медовый. Части тела приходится беречь: они могут не только оказаться полезными, но и доставлять изрядное удовольствие.
Похоже, мне стоило самому доплатить Стольфси за это задание.
Местная травница проплыла мимо меня, обдав ароматом корицы, гвоздики и ванили. Шепнула на ходу:
— О, не волнуйся, сладкий: причины для встреч будут. Например, вечером тебе придется зайти ко мне за набором зелий, да-да-да? У каждого из нас такой, для заданий, я покажу тебе.
Задержалась, открывая одну из дверей — из неё тут же поплыл густой травяной аромат. И добавила с лукавой улыбкой:
— Между прочим, сегодня я собираюсь печь имбирное печенье.
Подмигнула, обернувшись над плечом, и проплыла в дверь.
И не закрыв её за собой, быстро нагнулась — то ли подобрать что-то, то ли расшнуровать туфлю.
Зря она это сделала: юбка у нее здорово обтягивала фигуру, и вид…
Почему-то вспомнилась пекарня в Крайтосе, где я таскал противни совсем пацаненком. И с противней украдкой от хозяина утаскивал божественно круглые булочки, остро пахнущие корицей.
Запах корицы я чувствовал еще пару секунд после того, как машинально открыл дверь напротив.
Сокрушительно при этом ошибившись. В выборе этой самой двери.
«Боженьки», — с уважением подумал я, озирая стены, увешанные рамочками. За стеклами распласталось что-то крылатое и местами яркое. Бабочки, стрекозы и цикады мрачновато, как покойники из разоряемого склепа, посматривали на книжные полки. И на длинную доску, увешанную какими-то схемами.
Мрачнее всего здешнее разнообразие пялилось на широкий стол, за которым восседал хозяин помещения. Этот как раз решил увеличить количество рамочек еще на одну, потому повернулся в сторону окна и обозревал что-то яркое у себя на ладони.
— Архонт Вериэлла, — прошелестел тип, слегка склоняя голову и не переставая любоваться тварью у себя на ладони. — Совершенно особый вид. Рождается бесцветным. До корня иссушает цветы, соком которых питается, но зато и впитывает в себя их краски. Больше цветов — больше яркости в крыльях.
— Черти водные, красота какая, — восхитился я с запредельной честностью в голосе. Пытаясь при этом понять — где я мог слышать голос. Вроде как, у меня в знакомых не было кучи бабочколюбов… ой, нет. Нет-нет-нет.
Страх пришел сразу, без дополнительных расшаркиваний. Стоило ему самую малость повернуться, услышав мой голос — и я словно грохнулся в воду, провалился в прошлое. Стоял, глядя в точеный профиль, похожий на профиль Стрелка на статуях. И ощущал спиной, что дверь как-то запредельно далеко — целых полшага. И что я вряд ли успею заорать «Привет, я Кейн, я тут новенький, приятно познакомиться, до свидания», а после этого выскочить в эту самую дверь, избежав его взгляда.